Не успел он договорить, как из только что вскрытой им клетки вихрем вылетели три будто отлитые в одной форме очаровательные даосские монахини и стремглав бросились прочь из пещеры.

«Парень, тебе никогда не приходило в голову, что, освобождая всех подряд, ты рискуешь выпустить тех, кого вызволять вовсе не стоило?» – ужаснулся Шэнь Цинцю.

Ведь по сюжету этим трём сестричкам предстояло усмирять демоническую энергию Ло Бинхэ в течение долгого времени – а ты их выпустил!

Однако что сделано, того не воротишь: хоть истеки его сердце слезами отчаяния, догнать беглянок, чтобы вернуть их в клетку, Шэнь Цинцю всё равно не мог, так что всё, что ему оставалось, – это помочь Ян Исюаню поскорее освободить остальных узников.

Пока он разрубал засовы, душа его полнилась горестными вздохами. Он – мертвец. Кто же мог предвидеть, что он умудрится запороть эпизод «первая встреча главного героя с тремя жёнами из его гарема», и эта дурацкая случайность грозила порушить всю линию сюжета, где Ло Бинхэ развлекается с ними, попутно занимаясь совместным совершенствованием. Оставалось надеяться, что его усердной служащей Ша Хуалин достанет прыти, чтобы вновь поймать их и в заданный срок преподнести своему господину. Уж простите за причинённое беспокойство!

Шэнь Цинцю всё ещё предавался самозабвенному самобичеванию, когда, опустив взгляд, заметил знакомое лицо – и его сердце тотчас пропустило удар.

Скверно, до чего же скверно! Воистину, для него выдался несчастливый год – верно говорят, что для врагов всякая дорога узка!

На него потрясённо уставилась скорчившаяся в клетке Цю Хайтан.

Пару мгновений спустя Шэнь Цинцю в достаточной мере овладел собой, чтобы как ни в чём не бывало жестом предложить ей покинуть клетку и тут же отвернуться.

Никто не мог – вернее, не должен был – узнать его в этом теле! К тому же разве он пять лет назад не уничтожил себя на глазах у многочисленных зрителей? Нет, решительно нет никакого повода для волнений!

Ша Хуалин довольно долго валялась на полу, харкая кровью, прежде чем наконец смогла принять сидячее положение.

– Опять ты? – злобно выплюнула она, сфокусировав взгляд на Шэнь Цинцю.