Его охватило до ужаса знакомое чувство, словно сквозь внутренние органы прокладывают путь крохотные тысяченожки, расползаясь от нижней части живота.
Улыбка Ша Хуалин стала зловещей:
– Да, я не в силах победить тебя, но кто сказал, что я не смогу тебя контролировать?
Шэнь Цинцю ощутил, как подгибаются колени, но ему удалось устоять на ногах. Стиснув зубы, он прошипел:
– Когда ты мне это скормила?
– Как тебе понравились закуски и выпивка в той чайной? – кокетливо бросила Ша Хуалин. – А сестричка-подавальщица? По счастью, ты был не слишком привередлив – вздумай ты придерживаться суровой аскезы, соответствующей твоему уровню совершенствования, это доставило бы немало хлопот бедняжке Лин-эр.
«Да чтоб тебя!» – Поглощённый льющимися в уши цветистыми домыслами в артистическом исполнении предводителя отряда сплетников, он и впрямь совершенно утратил бдительность. Воистину, сплетни губят людей!
Кружа рядом с Шэнь Цинцю, Ша Хуалин удовлетворённо протянула:
– Хочешь знать, что попало в твоё тело? О, это не чета какому-то банальному яду!
«Да ладно! Этот старик знает это получше твоего – он умудрился заглотить кровь небесного демона дважды, сука, дважды!» – негодовал про себя Шэнь Цинцю.
Обычно одного раза более чем достаточно, чтобы сдохнуть, – где вы ещё найдёте такого счастливчика, который выиграл в эту хренову лотерею два раза кряду!
Никто не в силах контролировать кровь небесного демона, кроме её изначального хозяина, – то, что кровяные паразиты в его теле пришли в такой ажиотаж, могло означать лишь одно.
Внезапно Ша Хуалин склонилась перед кем-то, стоящим за спиной Шэнь Цинцю:
– Ваша скромная помощница не подвела своего господина – я только что пленила его для вас!
Шэнь Цинцю с трудом повернул голову.
Подобный чёрной молнии разрыв пространства постепенно затягивался.
Его глазам предстала высокая стройная фигура – вот они и встретились лицом к лицу.
Ло Бинхэ возвышался над ним, меряя его бесстрастным взглядом – казалось, для этих глаз, похожих на затянутые льдом омуты, не имели значения ни клочковатая борода, ни даже более изощрённая маскировка: они будто видели его насквозь.
Шэнь Цинцю устремил на него ответный взгляд.
Прежний Ло Бинхэ, как бы холоден он ни был, напоминал отблески солнца на свежевыпавшем снегу. Даже в городе Цзиньлань и в Водной тюрьме в нём угадывалось что-то человеческое – проскальзывало в едва уловимых выражениях лица, прорывалось во внезапных вспышках гнева, которые он был не в силах контролировать. Этот же человек казался тысячелетней глыбой льда, горой под тяжёлой шапкой ледника – единый его взгляд заставлял содрогаться в ознобе.
