В задумчивости миновав анфиладу, Ло Бинхэ опустился на место главы Дворца. Шэнь Цинцю уже собирался было отойти куда-нибудь в сторонку, но Ша Хуалин тут же потянула его к себе:
– А ты куда собрался? Нечего тебе тут расхаживать, стой рядом!
Не желая конфликтовать с демоницей без особой нужды, Шэнь Цинцю нехотя застыл рядом с ней, вытянувшись в струнку. Несколько адептов тут же приблизились к Ло Бинхэ – отвесив поклон, они один за другим рапортовали о дневных происшествиях в самых почтительных выражениях. Шэнь Цинцю слушал их без особого внимания, пока знакомое имя не выдернуло его из забытья.
– Глава Дворца, как только вы удалились, у ворот дважды появлялся Лю Цингэ. Узнав, что вас нет, он со злости разнёс ведомство Линхуа.
Эти слова так растревожили Шэнь Цинцю, что у него аж в зубах заныло.
Неужто Лю Цингэ… всё ещё желает отомстить за него?
Ло Бинхэ выслушал это с выражением «Да какая разница, у меня денег куры не клюют», вальяжно распорядившись:
– Пусть себе громит. Что ещё?
Его подчинённый бросил на господина быстрый взгляд и, украдкой стирая с лица холодный пот, добавил, осторожно подбирая слова:
– А ещё… молодая госпожа Дворца… желает вас видеть.
Шэнь Цинцю всерьёз полагал, что теперь-то Ло Бинхэ расплывётся в нежной улыбке и поспешит к горячо любимой супруге. Мог ли он представить, что холодное и равнодушное выражение на лице его ученика не изменится ни на йоту? Словно подать голос было выше его сил, он просто махнул рукой, отметая это предложение.
– Но… – замялся подчинённый. Его прервало негодующее:
При одном звуке этого голоса у Шэнь Цинцю не только зубы, но и кожа заныла. Не успел он и глазом моргнуть, как в зал ворвалась молодая госпожа Дворца, будто охваченная пламенным ореолом негодования. Вслед за ней вошла исполненная хрупкого изящества красавица в тех же светло-жёлтых одеждах, но немного постарше, с затуманенным от едва сдерживаемых слёз взглядом – не кто иная, как Цинь Ваньюэ. Шэнь Цинцю воззрился на них с лёгким недоумением.
Обе девы, которым полагалось благоухать, подобно нежным бутонам, вопреки ожиданиям выглядели бледными и осунувшимися. В особенности это было заметно по молодой госпоже Дворца, щёки которой расцветили багровые пятна – скорее всего, от впопыхах наложенных румян и пудры.
И почему она вовсе не казалась счастливой супругой, купающейся в лучах внимания молодого мужа?
– Вернулся? – Дерзко вскинув голову, молодая госпожа Дворца в упор уставилась на Ло Бинхэ.
Тот молча воззрился на неё в ответ. Не выдержав этого бессловесного противостояния, Цинь Ваньюэ еле слышно попросила:
– Молодая госпожа, давайте вернёмся…
– Думаешь, я не знаю, о ком ты грезишь денно и нощно? – огрызнулась та.
