Что за поебень? И как только его угораздило сделаться героем подобной порнушки?

Кто написал эту песню? И что он имел в виду под горой Чунь?

Или весь хребет Цанцюн?

Вы ведь знаете, что за такое хребет Цанцюн сотрёт с лица земли всю вашу семью, правда?!

Но как вышло, что эта сплетня не только распространилась повсеместно, достигнув даже приграничных территорий, но и легла в основу фривольных песенок, которые распевают в уличных лавочках? Шэнь Цинцю ощущал себя так, словно его с Ло Бинхэ целый мир только что застукал за этим самым делом!

Чжучжи-лан наконец, не выдержав, фыркнул от смеха.

Обернувшись, он заметил:

– Как я посмотрю… эта песня… весьма увлекла мастера Шэня.

Тот смерил его холодным взглядом. Чжучжи-лан поспешил вернуть своему лицу серьёзное выражение, но удержать его было не так-то просто.

– Лучше эта скромная особа… оставит вас на минутку.

Он как раз собирался подняться на ноги, когда его тело внезапно застыло, и он упал обратно на скамью.

Взглянув на его изумлённое лицо, Шэнь Цинцю с усмешкой бросил:

– Что такое? Неважно себя чувствуешь?

Встав, он встряхнул одежду. Пригревшиеся за пазухой изумрудные змеи со стуком попадали на пол, явив желтоватое брюхо.

При виде них женщины в зале завизжали, а певичка отбросила инструмент.

Схватившись за лоб, Чжучжи-лан поднялся на ноги, опираясь на стол: его ощутимо покачивало. Уставившись на Шэнь Цинцю, он поднял правую руку и поймал несколько выскользнувших из рукава змеек, но они лишь обвились вокруг его пальцев, не в силах атаковать. Тряхнув головой, Чжучжи-лан севшим голосом выдавил:

И правда, всё изысканное заведение давно пропиталось лёгким запахом чеснока, а он и не заметил.

– Вино с реальгаром отменного качества, – похвалил Шэнь Цинцю. – И заметь, купленное на твои же деньги.

Помощнику совершенствующегося необязательно обладать сверхспособностями – пара шепотков в нужные уши, и вот пара монет переходит из рук в руки, чтобы на них выскользнувшие в город девушки купили всё необходимое. Окружив «Радушный красный павильон», они принялись кипятить вино с реальгаром, веерами загоняя внутрь пар, который при длительном воздействии должен был одурманить всех змей. Не то чтобы Чжучжи-лан вовсе утратил бдительность – он тщательно следил, чтобы Шэнь Цинцю не контактировал с другими совершенствующимися, но девицы из борделя не вызывали у него опасений; выходит, в конечном счёте его всё же подвела беспечность.

Чжучжи-лан поднял голову; его белки уже окрасились золотом, зрачки стремительно вытягивались, черты лица также начали изменяться. Шэнь Цинцю поспешил распахнуть дверь и поторопил девушек, которые сбились в кучку, трясясь от страха:

Те наперебой высыпали на улицу, последней – ловкая певичка.