Другую партию представляли облачённые в чёрные доспехи бойцы мира демонов – их армия внушала ужас как размерами, так и мощью. Хоть на площади царило временное затишье, воздух словно искрился от напряжения: казалось, вытащи кто-то из них меч хотя бы на цунь, и битва незамедлительно вспыхнет снова.

Похоже, Ло Бинхэ больше не видел смысла скрывать свою истинную сущность. Это не слишком удивило Шэнь Цинцю: в оригинальном романе он сбросил маску примерно в то же время. К этому моменту он уже успел достаточно укрепиться в мире демонов и так прополоскал мозги адептам дворца Хуаньхуа, что те слепо ему повиновались.

Само собой, обладая подобной властью, он мог позволить себе отринуть притворство – разве что официальный разрыв отношений случился при других обстоятельствах, только и всего.

Хоть адептам хребта Цанцюн полагалось носить одеяния своих пиков, именитые совершенствующиеся были свободны от подобных ограничений, так что неподходящее облачение Шэнь Цинцю не привлекло особого внимания. Решившись подойти поближе, он протиснулся к павильону и заглянул внутрь.

Посреди главного зала в позе для медитации с закрытыми глазами восседал Юэ Цинъюань.

Позади него сидел Лю Цингэ, опустив ладонь на спину главы школы. Курсирующий вокруг них поток духовной энергии казался нестабильным – видимо, им обоим уже крепко досталось. При взгляде на своих шисюна и бедового шиди Шэнь Цинцю ощутил острый укол вины – ведь это из-за него они сейчас пребывают в столь плачевном состоянии. Ему пришлось отвернуться, чтобы успокоиться и выровнять дыхание.

С другой стороны зала тёмной скалой высился Ло Бинхэ.

Казалась, оттенённая чёрными одеждами белоснежная кожа светится в сумерках, словно драгоценный нефрит, тёмные глаза сверкают, на лице застыло холодное и бесстрастное выражение, однако сгустившаяся вокруг него демоническая аура лишила бы самообладания кого угодно.

За его плечом возвышался Мобэй-цзюнь, и, хоть тут он был на позиции подручного, его поза прямо-таки источала самоуверенность, словно он был ледяной скульптурой, поставленной здесь от начала времён.

Юэ Цинъюань внезапно открыл глаза, и Ци Цинци тут же забеспокоилась:

– Глава школы, вы… в порядке?

Тот покачал головой, устремив взгляд на Ло Бинхэ.

– В прошлом, когда демоны атаковали хребет Цанцюн, вы, ваша милость, были одним из тех, кто сражался в поединке за честь родной школы, а ваш учитель тогда в одиночку взял на себя оборону всего пика Цюндин. Кто же мог подумать, что годы спустя вы сами поведёте демонов на приступ, чтобы разорить взрастившую вас школу?

– Я бы не стал этого делать, – равнодушно ответил Ло Бинхэ, – если бы вы первыми не преступили границы.