– В усмешке Ло Бинхэ чувствовалась с трудом подавляемая ярость.

«Да ничего подобного», – мысленно возразил Шэнь Цинцю.

Словно почувствовав это, Ло Бинхэ скрипнул зубами:

– Хотя вернее было бы сказать, что учитель до глубины души ненавидит меня.

«Видишь ли, ты не вполне понимаешь… – начал было про себя Шэнь Цинцю, но когда до него дошёл смысл слов ученика, он попросту утратил дар речи: – Чего-чего? Да я никогда не говорил подобного!»

Внезапно Ло Бинхэ сделал шаг вперёд; насторожившись, Шэнь Цинцю отступил назад, однако тут же упёрся в стену – все пути к бегству были отрезаны.

Их взгляды скрестились. Осознав, что теряет над собой контроль, Ло Бинхэ прикрыл глаза. Когда он открыл их вновь, яростный огонь уже угас.

– Учитель действительно считает, что из-за того, что я наполовину… рано или поздно я принялся бы убивать, грабить, предавать огню и мечу города, повергать в хаос войны целые государства?

Шэнь Цинцю только и оставалось, что хранить молчание.

Будь у него под рукой экземплярчик «Пути гордого бессмертного демона», он, пожалуй, давным-давно швырнул бы его Ло Бинхэ прямо в лицо.

«Там тебе свидетельство на свидетельстве и свидетельством погоняет! Двадцать миллионов иероглифов сплошных свидетельств! Ты не только будешь предавать огню и мечу города и истреблять целые государства – фраза “не пощадил ни курицы, ни собаки” в твоём случае утратит привычное гиперболическое значение…»

То, как Шэнь Цинцю молчал, опустив ресницы, Ло Бинхэ принял за подтверждение своих слов.

– Тогда почему ты говорил, что мне не следует придавать слишком большого значения принадлежности к тому или иному племени? – холодно усмехнулся он.

 – К чему были эти напыщенные слова: «В этом мире нет такого существа, которое отвергли бы и небо, и земля»?

Его лицо помрачнело, сдвинувшиеся брови источали нескрываемую ярость.

– Ты такой лицемер! – выкрикнул он, выбросив вперёд руку.

Шэнь Цинцю был готов к подобной вспышке и потому сумел вовремя уклониться – оглянувшись, он убедился, что стена, на которую он опирался, под ударом Ло Бинхэ раскрошилась в пыль.

Хоть Шэнь Цинцю и ожидал, что темперамент его ученика после возвращения из такого места, как Бесконечная бездна, порядком переменится, он не предвидел, что преображение будет настолько сокрушительным.

Сказать, что скачки его настроения стали совершенно непредсказуемыми, значило не сказать ничего.

Но одно дело заранее знать сюжет, и совсем другое – видеть такие перемены в том, кого ты когда-то хорошо знал, в особенности если причиной тому послужили твои собственные поступки.

Однако, похоже, на самом деле Ло Бинхэ не хотел его ударить – лишь выпустить накопившийся пар.