Семь теснящихся в барьере сеятелей вели себя неспокойно, их нескончаемые вопли вселяли в окружающих людей тревогу. Наконец кто-то спросил:

– А с этими грязными тварями нам что делать?

– Шиди, у тебя есть идеи на этот счёт? – переадресовал вопрос Юэ Цинъюань.

– Цинцю кое-что читал об этом в старых записях, – задумчиво отозвался Шэнь Цинцю. – Сеятели не переносят высоких температур, так что, полагаю, огонь уничтожит разлагающую плоть заразу в их телах.

Сказанное им было яснее ясного: подвергнувшись воздействию высоких температур, демоны станут безвредными. Однако один из совершенствующихся потрясённо спросил:

– Как… как можно прибегать к подобным способам? Разве, применяя столь варварские методы, мы сами не опустимся до уровня демонов?

Его голос тотчас потонул в гневных выкриках уцелевших жителей Цзиньланя.

В дни разгула чумы её жертвами пало неисчислимое множество невинных, в мучениях сгнивших заживо, – при виде того, как они страдают, сердца их близких обливались кровью. Некогда процветающий центр торговли в считанные дни превратился в город-призрак, поэтому даже малейшее сочувствие к повинным в распространении поветрия сеятелям и призывы к гуманному обращению с ними порождали острую враждебную реакцию. Сердобольного совершенствующегося захлестнули яростные вопли, что, казалось, способны были снести горы и перевернуть моря вверх дном: «Сжечь их!» и «Всех, кто будет возражать, тоже сжечь!».

Большинство сеятелей скалили зубы в жестокой улыбке и разражались чудовищным хохотом, не выказывая и следа слабости. Шэнь Цинцю подумал, что они, пожалуй, почитают себя героями, обеспечившими обильный урожай на благо своего рода. Лишь один маленький и тщедушный сеятель безутешно рыдал.

От этого зрелища сердца нескольких людей дрогнули. Закусив губу, Цинь Ваньюэ подошла к Ло Бинхэ:

– Шисюн Ло, этот малыш достоин сострадания.

«“Достоин сострадания”, говоришь?» – подумалось при этом Шэнь Цинцю. – Конечно, достоин – но разве не достойны сострадания те, что, заразившись этой загадочной болезнью, погибли в мучениях?»

Ло Бинхэ улыбнулся ей, однако ничего не ответил.

С точки зрения Шэнь Цинцю, его ученик явно уделял девушке недостаточно внимания – для героя гаремного романа это чистой воды незачёт.