– А как Фарра? Она поправляется?
– Да, по крайней мере физически. Ей повезло, повреждения только поверхностные, но психологически… Думаю, она еще не пришла в себя.
– Оно и понятно. Для этого требуется время. – Наклонившись, Анна берет из пакета виноградину. – И что дальше? Собираешься поехать в отпуск?
– Да. С Айзеком. Хотим махнуть подальше от города. Его друг порекомендовал одно место. – У Элин сосет под ложечкой. Она понимает, что нервничает, предвкушая встречу. На этот раз она поедет без Уилла. Только они вдвоем. И никуда не спрячешься. – Поездка пойдет мне на пользу. Пока я тут валялась, у меня было время на раздумья… Я решила получше в себе разобраться.
– Покопаться в своей голове?
– Я до сих пор не справилась со своим прошлым и всегда убеждала себя, что мной движет благородное желание получить ответы, жить по максимуму, потому что Сэм уже не сможет. Но это не так. – Она с горечью усмехается. – Во время этого расследования в моей голове постоянно звучал отцовский голос, называющий меня трусихой. Вот что мной движет. Я пытаюсь доказать ему, что не трусиха.
– И себе? – тихо говорит Анна.
– Да, видимо, так. Но там, на скале, бросившись на Калеба, я впервые в жизни приняла решение только ради себя. – Она размышляет, как это лучше сформулировать. – Как сказал Уилл, нельзя назвать меня трусихой за то, что я чего-то не сделала или сделала то, чего не следовало, как внушил мне отец. Но я трусиха, потому что не была честна с самой собой.
– И не делала того, чего хочешь сама, – бормочет Стид.
– Именно так. Я должна получше узнать себя, все хорошее во мне, но и плохое тоже. – Она пожимает плечами. – Хочу быть уверена, что, когда я вернусь, смогу каждый раз вести себя так же, как на той скале. Принимать собственные решения, не ради кого-то еще.
Анна некоторое время молчит, а потом кивает:
– Надеюсь, ты вернешься. – Она переводит взгляд с нее на Стида: – Вы двое – просто суперкоманда.
Стид наклоняет голову в сторону, словно обдумывает эту мысль:
– Тяжелое решение, но думаю, я не против с ней работать.
– А если серьезно, то спасибо за все. Я не успела сказать это как подобает.
– Ничего страшного. На одно мгновение, когда мы были там…
Элин заглядывает ему в глаза. Ни один из них не может это сказать. Да и не нужно.
Положив виноград на тумбочку у кровати, Элин достает пакетик с орешками, который оставил Уилл.
– Вот, приберегла для тебя.
Она протягивает пакет Стиду.
Благодарно улыбнувшись, он сует туда руку и достает содержимое.
Оно исчезает в два счета.
– И как продвигается расследование? – спрашивает Элин.
– Вскрытие подтвердило наши подозрения, – отвечает Анна. – Джексон во всем признался и сообщил подробности. Беа Леджер была просто сопутствующим ущербом, как мы и думали.
