Но так или иначе заточенные зубья кошки срезали контрольку позади малька, и его успели затащить на старый корпус. Бандера облегчённо вздохнул, узнав об этом, иначе бы он ходил на нерве до самого вечера, ожидая этого ответа.

Он с нетерпением вскрыл маляву и начал читать. То, что его предположения оказались верны, было ясно уже с первых строк. Протас описал, как Солома отплатил ему за обещание помочь деньгами, с каким «уважением» отнёсся к его просьбе посмотреть за девушкой Протаса. Ну, в том, что она была его девушкой, Бандера очень сомневался, но сейчас это было неважно.

Главное, что Протас горит желанием рассчитаться с Соломой и, как говорит, за ценой не постоит. А то, что Солома уже наступил ему на хвост и пытался получить с него за то, что Протас хотел сделать ему предъяву, повышало эту цену ещё больше. Теперь, если грамотно всё продумать, можно не только устранить Солому чужими руками, оставить в стороне, но ещё и денег на этом заработать.

«Извини, Санёк, — думал Бандера, — я бы никогда не пошёл против тебя, но раз уж ты сам так поступаешь, то извини…»

Начав сразу прикидывать в уме варианты, Бандера сел написать короткую записку корпусному Василичу, чтобы он позвонил по телефону и срочно вызвал сюда Толяна.

Василич знал, что за это нелегальное свидание он своё получит и поэтому обязательно позвонит, потому что дежурить в выходные, когда можно без опаски это организовать, выпадает ему не так часто. Написав, Бандера стукнул в дверь.

— Командир, позови корпусного! — крикнул он.

Кормушка открылась почти сразу, и в ней показалось лицо самого Василича, который был где-то рядом и сам слышал этот крик.

— Врача надо, начальник, башка болит, — проговорил Бандера для понта, высовывая руку с запиской.

— Башка не жопа, ничё страшного, — понтанулся в ответ корпусной, сжав в кулаке записку и закрывая кормушку.

Бандера принялся в нетерпении расхаживать по камере. Он знал, если Толян в городе, то приедет сразу. Если брат зовёт его срочно, значит действительно очень нужно, по пустякам Бандера никогда не отрывал его от дел и обращался очень редко. Он прекрасно понимал, что это он сидит в тюрьме и делать ему нечего. А Толян постоянно в суете и движении, тем более что оставшись без погибших и сидящих близких ему приходится нелегко.

Но в том, что он приедет сразу ещё сегодня, пока смена Василича, он не сомневался.

Он думал, как лучше выудить с Протаса деньги. Чтобы остаться не при делах и не наживать себе врага в лице Соломы было ясно, что придётся сводить Протаса с новым положенцем города. Тот сидел раньше за групповое изнасилование и, сумев остаться при этом авторитетным человеком, за хорошие деньги сможет помочь Протасу в любом вопросе, касающемся тюрьмы.