Все женщины в нашей семье, а она о-о-о-чень большая, если успели родить до двадцати шести — счастливы, и по-женски, и в карьере, да во всем. А опоздуны, которые хотя бы на пару дней задержались — все, отрезанный ломоть. Не жизнь, а сплошные неурядицы.

— Это стечение обстоятельств!

— На протяжении трех поколений? — в эту статистику я свято верила, потому что факты на лицо, — не смеши. У моей матери семь сестер, у каждой не по одному ребенку, в основном девочки. Так что выборка вполне репрезентативная. Двоюродная баба Аня родила в двадцать шесть, в результате вся жизнь с алкашом прожила.

Нюрка, мамина сестра, дотянула до тридцати — живет как бомж, еле концы с концами сводит. Ленка, моя троюродная тетка в двадцать семь родила. Все. Муж бросил, едва ребенку два года исполнилось. И это только малая толика примеров. А у тех, кто успел до двадцати шести все хорошо! Дом — полная чаша, детки, женское счастье. У всех! Без исключения! Так что тут можешь даже не пытаться меня переубедить! Беременности быть! Причем, что бы уложиться в сроки, мне надо все провернуть за два месяца.— Я никого не собираюсь переубеждать, что-то доказывать. Просто сделаю, как надо,  и все.

— Сумасшедшая, — ворчит Лика, и поднимает объевшуюся, довольную Юльку столбиком, похлопывает ее по спинке и получает смачную детскую срыгушку. Прелесть какая! — От кого ты рожать собралась? Кандидаты есть?

— Нет, — жму плечами, — найду.

— Если не найдешь?

— Да найду! — порой подружкина нерешительность, и тяга к долгим нудным раздумьям меня просто добивает.

— Натусь, а если все-таки нет? — продолжает выносить мне мозг, своими сомнениями, — что тогда?

— Тогда пойду в клинику! Благо у нас их предостаточно.

— Точно сумасшедшая! Молодая, здоровая, можешь детей методом естественного тыка завести!

— Все! — сделала категоричный жест рукой, призывая ее к тишине, — хватит об этом. Отцом моего ребенка будет голубоглазый, умный, успешный брюнет. Я так решила. Точка.

Домой еду на общественном транспорте, потому что машина в очередной раз забарахлила. Устала старушка, поэтому я отогнала ее на сервис на оздоровительные мероприятия. Ладно, Бог с ней, с лирикой. Есть вещи поважнее.

Итак, что мы имеем?"

"Девушка, двадцати пяти лет. Не Мэрилин Монро, конечно, но тоже очень даже ничего: метр семьдесят, пятьдесят пять килограммов чистого веса.

Губки бантиком, попа кантиком. Ноги — есть. Длинные, ровные, на всякий случай тщательно проэпилированные. Ну а что?  Вдруг, судьба на подходе? Не встречать же ее в шерстяных кудрявых колготках? Грудь? Здесь все скромно. До пятнадцати лет вообще боялась, что на такой каланче как я, она принципиально не собирается расти. Но потом ничего, наскребалось маленько. Ну и ладно! Не все же любят буфера? По крайней мере, я на это очень надеюсь.