— Можете возвращаться домой, — сказал я.

И понял, что понятия не имею, где их дом и как они будут туда возвращаться.

— Мы не можем, — пожала плечами Ведущая Звена.

— Как это? — не понял я, оглядывая Первое Звено. — Почему?

— В этом мире мы не можем принять боевую форму. Удивлены, что вы можете. Но вы — Примарх. Вы всё можете, — проговорила Ведущая Звена и покорно склонила голову, ожидая от меня решения их судьбы.

— А без боевой трансформации вы никуда не денетесь? — поинтересовался я.

Возможно, вопрос был не своевременным, но видеть рядом аэраха и не получить интересующие меня ответы было выше моих сил.

— Мы очень быстро ослабеем и умрём, — ответила Ведущая Звена, стараясь выглядеть бодрой, но я видел, как ей это даётся. — А для возвращения нам нужны крылья.

Конечно, им нужны крылья. Ведь это не крылья, а силовые поля, выглядящие, как крылья. Именно они пробивают ткань между миров и позволяют аэрахам путешествовать из мира в мир.

Больше всего во всей этой ситуации меня позабавил Магнус. Он с совершенно равнодушным видом беседовал с Беллой, которая присела на соседний от него кокон. Рядом с ними сидела на корточках Валя, которая не смогла себе позволить использовать человека в качестве сидения.

И я подумал, а смог бы я так спокойно наблюдать за теми, с кем воевал меньше недели назад? Или он не с этими воевал? Надо будет выяснить. Всё-таки в ипостаси Примарха мне видно куда больше.

Жаль только эфирное сердце. Сущность аэраха, выкрученная на полную боевую трансформацию, заставила его скукожится и высохнуть. Источник, которым оно было обёрнуто, тоже сгорел. По сути, когда я вернусь в свою привычную форму, я стану для людей таким же обезмагиченным, как и те, что завёрнуты в коконы штопором.

— Вас понял, — кивнул я Ведущей Звена, ловя странную улыбку. — Можете передать мне нужные координаты? Я пробью портал.

— Конечно, — ответила она и передала мне ничего не значащие для моего мозга иероглифы, которые, тем не менее, отлично восприняли крылья Примарха и, хлопнув передо мной, оставили овальный портал оранжевого цвета.

— Прошу, — сказал я, указывая на трепещущий пробой в пространстве.

Но Первое Звено не торопилось. Они перекинулись взглядами между собой, затем кивнули, а потом, не сговариваясь, встали передо мной на одно колено.

— Великий Примарх, присягаем тебе на верность. Клянёмся служить верой и правдой до последней капли крови. Прими нас под сень своих крыльев! — проговорили они хором, чем обратили внимание всех моих друзей, которые до этого делали вид, что ничего особенного не замечают.

— Я принимаю вас под сень своих крыльев, — торжественно ответил я. — Да будут ваши дни вдвое счастливее, чем до этого.

Ритуальная фраза вылетела из меня сама, словно болталась на языке всегда и ждала своего часа.