Хочу разделить с тобой все тяготы твоей жизни.

И тут я понял, что конкретно Карину я ни в какую экспедицию не возьму. Это просто нельзя делать, потому что… Потому что нельзя и всё. Она должна остаться тут.

— Послушай, — сказал я и ощутил себя на её месте несколько минут назад, так как мне пришлось подбирать слова. — Сейчас целым двум мирам угрожает опасность. И всё это из-за меня. Я должен это исправить, но впутывать тебя просто не имею права, — Карина опустила глаза и слегка надулась, видимо, надеялась на приключения. — Но я тебя попрошу от лица рода Державиных оказывать всяческую помощь Варе. Она сейчас организовывает эвакуацию людей из моего прошлого мира, так что любая поддержка для неё будет просто неоценимой.

— Помогать принцессе? — сестра улыбнулась. — Что ж, надо привыкать крутиться при дворе, всё так, — хохотнула она.

— Вот и чудненько, — я встал, намереваясь заниматься подготовкой к экспедиции, но Карина, оказывается, ещё не закончила.

— Знаешь, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Да, я сразу обо всём догадалась. Но… Никита был мне братом по крови и братом по несчастью. У обоих из нас магические способности не заладились. У обоих был изъян по части магии. А ты… ты стал мне настоящим братом по духу. Боролся за меня в любых ситуациях, отстаивал мои права. В том числе и на обучение, которое мне невероятно много дало. Ты помог обрести мне уверенность в себе, защитил от фон Боде и даже от отца, вывезя к Белле. Ты стал именно тем братом, о котором я мечтала. Сильным, способным постоять не только за себя, но и за меня. Благодаря тебе у меня появились друзья, да и вообще… — слёзы уже не скрываясь, текли по её щекам, и это были слёзы счастья. — Ты воплотил в жизнь большинство моих детских мечтаний. Ты стал творцом моего нового мира, в котором я счастлива. Спасибо тебе огромное! И да, я всегда буду рядом и всегда помогу, чем смогу.

После такой проникновенной речи все слова были излишни. Поэтому я просто шагнул к сестре и обнял её, чувствуя у себя на груди тёплую влагу.

Император лежал на семейном ложе, чувствуя себя полностью счастливым. И признавался себе в том, что такого давно не было. От всего на свете он вдруг начал получать удовольствие. А уж от того, что происходило на этом самом ложе только что — и подавно.

Вызывающе качая бёдрами, в коротеньком халатике на нагое тело подошла супруга. В руках она держала небольшую хрустальную пиалу, в которой лежала спелая, манящая цветом клубника.

Обмакнув ягоду в сливки, она подала её мужу, чтобы он откусил.

Ярослав Иванович ощутил на языке насыщенный ягодный вкус, разбавленный сливочным оттенком, и закрыл глаза, растворяясь в неге удовольствия.