В конце концов, не просто так мы объединились в команду.

Пока ждали фамильяра, решили попить горячего и передохнуть.

Катерина с Олегом о чём-то оживлённо болтали, когда вдруг девушка вскрикнула.

— Что?! — я даже вскочил и сделал шаг к ней. — Что случилось?!

— Оно на меня смотрит! — с выпученными от испуга глазами заявила Громова и ткнула в стену себе за спину.

Валя подсветила мне, и я вгляделся в то, что так испугало Катерину.

Сначала я даже подумал, что ей показалось, но потом увидел те самые глаза, которые, казалось, глядели прямо в душу.

Когда-то ниша, в которой мы укрылись, была значительно больше. И в ней явно кто-то жил. Кто-то огромный. А потом… замёрз? Не знаю, что случилось, но хищная морда зверя, с тысячей оскаленных зубов, как в каком-нибудь футуристическом фильме ужасов, не казалась совсем уж мёртвой. Скорее, просто застывшей.

Она даже слегка выступала из стены, что делало её ещё более пугающей, чем если бы она находилась в толще льда. А вот о размере тела можно было только догадываться. Однако на высоте трёх метров я увидел ряд равномерно расположенных шипов, которые вполне могли расти из спины этой самой твари.

— Оно… оно мертво? — спросила у меня Катерина, которая явно дрожала, несмотря на то, что её обнял Олег, а она прильнула к нему всем телом.

— Думаю, да, — ответил я, оглядывая со всех сторон злющую морду, пытаясь игнорировать чувство, что за мной наблюдают. — В любом случае, если что, то наш дорогой князь полюбовно договорится с этой крокозяброй.

— А вот я не был бы в этом столь уверен, — ответил подошедший ко мне Кропоткин.

— В чём именно? — поинтересовался я, оглядываясь на друга и видя в его лице тревогу, которая перекинулась и на меня.

— Ни в чём, — покачал тот головой, прикладывая руку к выступу, который мог быть лбом твари, застывшей в стене. — Ни в том, что она мертва, ни в том, что я смогу с ней договориться.

— Брось, ты кого угодно уговоришь, — сказал ему на это Олег, который хотел только того, чтобы Катерина успокоилась и не боялась. — Мне кажется, даже труп уговорить сможешь.

— Того, у кого есть мозг достаточный, чтобы думать о чём-то, кроме еды и размножения, да, — кивнул на это Фёдор, отходя от стены. — Но тут мы имеем нечто настолько кровожадное, что оно предпочтёт филешку даже из моей задницы светской беседе. Чтобы вы понимали, чёрные кайманы по сравнению с ней — невероятные интеллектуалы.

Нашу беседу и созерцание вмёрзшей в лёд твари прервал Штопор.

— Ходов много, — проговорил он, пытаясь тщательно сформулировать свои мысли, что с каждым разом давалось ему всё легче, — но они бесполезные.

— Что это значит? — спросил я, присаживаясь на корточки перед фамильяром.