– Оноре был святым, – не задумываясь, откликнулся Левий и влил в шадди несколько капель холодной воды. – Именно поэтому мне не раз хотелось его убить, но это сделали другие. Не могу отделаться от мысли, что безумие, постигшее орден Истины, – кара за убийство святого и сорванный мир. Прошу! Каждый глоток советую запивать водой...

– Благодарю, Ваше Высокопреосвященство.

Шадди был горячим, горьким и ароматным. Он и должен быть таким. Робер медленно пил морисский напиток и смотрел на сварившего его клирика. Левий был могучим союзником, но Эпинэ слишком сросся со своими мыслями и со своим одиночеством, чтоб довериться тому, кто сильнее.

– Ну что, – голубые глаза лукаво сверкнули, – умеют кардиналы варить шадди?

– Мне не с чем сравнивать, – Иноходец поставил невесомую чашечку на стол, – в нашем доме пили вино и молоко. Ваше Высокопреосвященство, правильно ли я понял, что...

– Что в смерти Оноре виноват магнус Истины? Да, я так полагаю. Вы ведь имели сомнительное удовольствие беседовать с Клементом?

– Да, – зачем отпираться, если все очевидно, – торквинианцы приглашали меня для беседы.

– Дважды, – уточнил Левий.

 – Первый раз вы сопровождали Альдо Ракана, второй раз были один. К слову сказать, именно этим визитам Талиг обязан моим приездом. Я обещал Адриану не оставлять «мышек» без присмотра. Они слишком многого желали, эти мышки, в том числе и вас.

«Истинники» желали того же, что и гоганы с Альдо, впрочем, сюзерен желает и сейчас. Ему нужны меч Раканов и жезл Левия, и он ни перед чем не остановится.

– Клемент обещал Альдо помощь. – Кардинала надо охранять, но сможет ли Никола сделать это тайно? Или раскрыть карты? Не все, просто намекнуть насчет жезла?

– Кто-то принцу и впрямь помог, – задумчиво произнес Левий, ставя чашку на прозрачное блюдечко.

 – Смерть Адриана, погромы, смерть Оноре, смерть Дорака, измена Люра. Слишком много совпадений даже для Излома. Вы не находите?

– И все-таки, – быстро произнес Робер, – почему вы обвиняете в убийстве именно Клемента?

– Адриан двадцать восемь лет шел к тому, чтоб примирить эсператизм с олларианством, – кардинал нахмурился и, разумеется, схватился за голубя. – Мир был нужен ему до Излома, но до Излома Эсперадор не дожил. У Леонида не было шансов получить Светлую Мантию, но и у Клемента не было.

Победил Юнний. Старик давно впал в детство. Это знали все, но то, что Эсперадор ест из рук Оноре, оказалось для мышек полной неожиданностью. Оноре хотел мира, Дорак тоже, хоть и по другим причинам. Соглашение казалось неизбежным, но Оноре привез отравленную воду, погибли дети.

Заключить мир с «отравителем» было бы невозможно, даже останься Дорак на ногах и не случись бунта. А на обратном пути Оноре бы встретили «мстители», как, в общем-то, и случилось.