Неожиданно скрипнула дверь, и двое обнаженных качков втолкнули в парилку толстого мужика – в валенках, дубленке, шапке, шарфе и меховых сапогах. «Посиди, подумай, где можешь найти двадцать штук баксов, а когда надумаешь, нас позовешь», – напутствовали они бедолагу. Адвокату меньше всего хотелось проходить свидетелем по делу о вымогательстве, и он счел за благо быстренько смыться. С тех пор он со своим подзащитным не встречался.

– Ну ты уж прости, что мы тебя так… невежливо сюда пригласили, – начал авторитет.

– Ладно, не привыкать, – отмахнулся гость, рассчитывая, что все теперь закончится благополучно.

– Просто перетереть надо было…

– Догадываешься, о чем? – неожиданно встрял в беседу второй.

– О твоем клиенте, – без обиняков заявил третий.

– У меня много клиентов…

– О главном клиенте, – бывший подопечный сделал выразительное ударение на слове «главный». – Пойми нас правильно…

Адвокат, усевшись в кресло, попросил сварить себе кофе. Закурил, собираясь с мыслями, задумался…

– Ну и что же вас интересует?

– Ситуация складывается хреновая. Убиты близкие нам люди.

В газетах пишут, что это твой подопечный их шлепнул. Помоги нам разобраться, – бывший клиент Адвоката умолк, подбирая нужные слова. – Ты знаешь, кто мы, знаешь, что у нас принято за все отвечать. Потому как и с нас спрашивают… Мы обязаны отомстить, иначе…

– Твой клиент, понятное дело, простой исполнитель, – перебил говорившего третий, доселе молчавший. – Но нам необходимо знать, кто заказчик? Кто за ним стоит? Почему пацанов отстреливают, как волков? И вообще – куда ветер дует?!

Защитник Солоника не стал отвечать сразу: вопросы были поставлены серьезно.

Он допил кофе, снова закурил, на этот раз от предупредительно поднесенной зажигалки, и, сделав несколько неторопливых затяжек, начал объяснять:

– Ребята, я хочу, чтобы вы меня поняли правильно. У вас своя работа, у меня своя, – «ребята» согласно закивали, и говоривший продолжил, воодушевляясь: – Я всегда работаю с конкретным клиентом по конкретному делу. Есть адвокатская этика, такая же несомненная, как этика врачебная. Меня не интересует биография клиента, меня не интересуют его заказчики.

Вы ведь люди неглупые и потому сами понимаете: мне этого вообще желательно не знать. Лишние знания могут стать губительными не только для клиента, но и для меня тоже. А кроме того, какой смысл Солонику, – Адвокат впервые назвал своего подзащитного по фамилии, – посвящать меня во все подробности, зная, что вы спокойно можете на меня выйти?

– Может быть, тебе станет известно что-нибудь попозже? – осторожно поинтересовался бывший клиент.

– Может быть, и станет. А может быть, и не станет.