Иван кивает, промокает губы белоснежной тканевой салфеткой, и тоже встаёт.
Они уходят и мы с Дашей остаёмся одни.
В воздухе зала между нами повисает напряжённое молчание.
Откинувшись на стуле и переплетя ноги, задумчиво пью из трубочки вкусный коктейль. Даша берёт свой и поворачивается ко мне.
– Что с ним? – чуть щуря глаза, спрашивает она.
– А что с ним? – спрашиваю я.
– Ксюх, перестань, – она легонько морщится. – Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Он будто какой–то другой. Впечатление, что теперь он тяготится нашим присутствием. Ты заметила, что и Ваня перестал улыбаться?
– Возможно они о чём–то поговорили, – предполагаю я, и смотрю на веранду, где за стеклом мужчины стоят к нам спиной, облокотившись на бортик, и дымя сигарами, смотрят на океан.
– Тебя это вообще не заботит, да?
– Честно? – повернувшись к ней, реагирую я. – Заботит. Но не так, как тебя.
– Ксюх, давай расставим точки над "i".
– Я полагала, что ты расслабишься наконец и будешь вести себя так, что мы все получим удовольствие от этих дней и ночей. Но получается так, что твоё общение с Аллигатором сказывается на всех нас, в том числе – на мне. Нет, всё очень круто, в плане всего этого, – она обводит говорящим взглядом и зал с его дорогой и стильной обстановкой и стол, с которого уже убрали пустые тарелки, и который, тем не менее, по прежнему обильно заставлен блюдами. – Только вот впечатление такое, будто мы все порознь.
– А так и есть, – говорю я. – Разве что у них, – киваю я в сторону мужчин, – по другому. А что ты хотела? Чтобы тебя развлекали?
– Причём тут "развлекали"? – снова кривится она. – Просто так это всё не делается, Ксюх...
– Ксюх, я не намерена просто потусить и вернуться в нашу дыру. Я тебе говорю, как есть: у меня большие планы на этих мужчин.
– При том, – она хмурится. – Будь я на их месте, я бы тебя больше не позвала.
– Меня никто и не звал, – возражаю я. – Меня сюда силой увезли.
– И ты огорчена типа, да?
Даша явно не понимает меня. А я – её. Мило. Мы так долго дружили и разница в наших образах жизни совершенно этому не мешала. А теперь стало понятно, насколько мы всё–такие чужие друг другу люди.
– Не знаю, что тебе ответить на это, – честно говорю я. – Думаю, ты меня просто не поймёшь.
– Да, Ксюх, – соглашается она. – Не пойму, скорее всего. Я не понимаю, зачем ты ведёшь себя так, будто они тебе что–то должны.
– Я так себя не веду, – отрицаю я. – С Иваном я и вовсе не общаюсь.
– В том–то и проблема, Ксю. Ты ведёшь себя так, будто недовольна всей этой роскошью. Ты не благодаришь за подарки, не пытаешься соблазнять, не поддерживаешь беседы. С тобой трудно, Ксюх.
– Я не навязывалась.
– Я тебя очень прошу, смени поведение. Расслабься, хотя бы. Потому что впечатление складывается у меня, что скоро всё это закончится. И закончится из–за тебя.
