И то! Он в неё влюбляется, когда на балу видит! В роскошном платье и хрустальных башмачках! А если бы он увидел её в доме мачехи, в фартуке, всю золой перепачканную… Взгляда бы не задержал.
Вот и на мне его не задерживают. Да я и не стремлюсь.
Утром мы с сестрёнкой вновь в центре внимания.
На Аделину и её помощников, тех, кто увез Аришку в машине, завели дело. Ко мне приходит мама бывшей подруги, просит прощения, предлагает помощь. Мама, кстати, у Ады очень хорошая. Добрая. Но я от помощи отказываюсь. Не потому, что мне так хочется, чтобы Аделина ответила за свои поступки. Мне объясняют, что тут от меня ничего не зависит.
Я привыкаю справляться своими силами.
Мне самой это нужно. Ищу в интернете информацию о квартирах. О долях, собственниках. По всему выходит, что мой козырь – сестра. Она несовершеннолетняя. Её долю в квартире продать просто так нельзя. Ей обязаны предоставить жильё не хуже и не меньше того, которое продаётся. Как решит эту проблему так называемый дядя я не знаю.
Тут, мне, конечно, без помощи не обойтись, но помощь нужна квалифицированная.
С Данилой я не пересекаюсь. Ничего о нём не знаю.
Кажется, он заболел. Варвара Михайловна точно была на больничном неделю, значит и он.
Не важно. Я справлялась без него, справлюсь и сейчас.
Через несколько дней опять приезжает Надежда, с коллегой. Их тоже интересует моя ситуация с квартирой. Они готовы помогать. Хотя я волнуюсь. Мне страшно, вдруг вся эта история выйдет мне боком? Не хочу потерять сестру.
- Соня, а где папа Арины? Это ведь был не ваш отец, да?
Увы, мой папа умер, когда мне было двенадцать, сердечный приступ. Сердце у его давно побаливало, но он все отмахивался, говорил, что это банальная невралгия. Мама дико переживала, это и на её здоровье сказалось сильно.






