Снова слегка качнулся под девушками пол, ударило по всему телу резко уплотнившимся воздухом… Безумный вой снаружи оборвался, будто ножом отрезало. Впрочем, почему «будто»? Не совсем, конечно, отрезало и вовсе не ножом. Но в плане что-нибудь отсечь и на части покромсать осколки противопехотной мины, наверняка, ничуть не хуже управятся.

Через несколько секунд, осознав, что обстрел прекратился, девушки начали, поначалу осторожно и несмело, приподнимать головы от пола. Тихо, никто не стреляет, никто не орёт дурными голосами, не гудят под пулями стены ангара, не визжат шальные рикошеты.

— Девки, вы как? — каким-то неожиданно громким в наступившей тишине шепотом спрашивает Галя, огромными от пережитого страха обводя подруг.

Те молча переглядываются, не зная, что и ответить. Вроде — живы, что не может не радовать, но и слово «хорошо» для описания ситуации как-то не подходит…

— Аня, Анют, похоже — всё, — подползает кдо сих пор лежащей, свернувшись в зародышевый комочек девушке ее соседка по двухэтажной койке Лиза. — Вставай, трусиха…

Та вдруг резко выпрямляется и бросается на притронувшуюся к ее плечу соседку. Лиза не успевает ни отпрянуть, ни даже понять, что произошло, как зубы с треском впиваются ей в шею. Остальные девушки с визгом бросаются в разные стороны, от бывшей подруги, внезапно превратившейся в голодного упыря, терзающего почти не сопротивляющуюся из за страшной кровопотери жертву.

В груди у Женьки опять стало как-то холодно и пусто. Когда? Как? Почему они не заметили? Ладно, она была по другую сторону стены стеллажей, но остальные-то — рядом, в паре шагов… «Скорее всего — прямо в момент первого подрыва», — услужливо подсказывает ей все тот же непонятно откуда взявшийся внутренний голос: «Грохнуло сильно, девчонки кто куда попадали, головы, наверняка, руками закрыли. А тут какая-нибудь „пуля-дура“, вроде той, что между ею и Железным Максом пол продырявила… Аня от боли в клубок свернулась, да так и умерла… А крови почему не натекло?.. Да кто ж его знает? Может какое-нибудь внутреннее кровотечение, бывают же такие…»

— Женя, это как же? — в огромных перепуганных глазах Гали стоят слезы. — Что же делать?

«Надо!», в очередной раз бьет набат в Женькиной голове. Похоже, опять кроме нее — некому. Грушину и разведчикам сейчас не до них, да и кричать — привлекать лишнее внимание превратившейся в зомби Ани, занятой пока только окончательно переставшим дергаться трупом Лизы. Черт! А ведь еще немного, и мертвецов станет уже двое… Тогда станет еще сложнее.

Подрагивающими руками Женька поднимает к плечу автомат и, сморгнув набегающие слезы, сводит мушку и целик на затылке мертвого монстра, совсем недавно бывшего доброй и веселой девушкой по имени Аня… Гулкий грохот выстрела.