– Мы хрен знает на какой глубине, все тихо и спокойно, воздух пока есть, от голода и жажды не помираем. В общем, пока будем исследовать окружающее пространство. Эрот говорил, что здесь должны быть ходы на другую сторону горы, если их не найдем, будем пробиваться наверх, хотя я пока это себе слабо представляю.

– Алекс, я немедленно пошлю рабочих…

– Оставь, – махнул я рукой. – Тут такой завал, что год ковыряться можно. И спасибо, что напомнил. Для всех лучше будет, если я умру. Так и объяви после задержания Керреша, чтобы все остальные твари раньше времени не всполошились, ну а потом можешь их брать тепленькими.

Шаракх покачал головой и сказал:

– Алекс, я не хочу тебя потерять!

– Папа, не переживай, я еще попробую отыскать какой-нибудь ход на поверхность, ну а если нет… Думаю, дней пять у меня еще есть, если воздух раньше не закончится. Да и вообще, наконец-то появилась прекрасная возможность научиться телепортации!

– Сынок, как ты можешь так спокойно рассуждать о своей смерти?! – возмутился Шаракх.

– А чего переживать-то? – удивился я. – Ты, главное, не волнуйся, я постараюсь выбраться. И Алону успокой, Мирин ведь прекрасно знает, что я живучий.

Мне показалось или глаза короля как-то странно заблестели? Значит, пора мне возвращаться.

– Ладно, я в любом случае еще свяжусь с тобой, даже если не найду выход, а ты пока занимайся заговорщиками. Все, до скорого!

Повинуясь внезапному порыву, я обнял отца на прощание, а потом вернулся в свое тело и обнаружил, что Шандар машет рукой перед моим лицом.

– Мух отгоняешь? – поинтересовался я.

– Да чтоб тебя! – дернулся гвардеец. – Я уж думал, окочурился!

– Не переживай, пока я помирать не собираюсь. Пошли осмотримся, что ли.

Я поднялся, потянулся и зевнул. Что-то спать охота… И немудрено – целый день мы провели в седле, а потом еще долго топали вниз, да и беготня эта. Вернувшись назад, мы увидели, что ход основательно завален, так что к пещере с развилкой нам не пройти. Развернувшись, мы пошли вперед и обнаружили, что проход разветвляется на четыре более мелких. Исследовали каждый из них – все они заканчивались небольшими пещерами без каких-либо следов выхода.

– Песец, – констатировал я. – Причем полный.

– Но ведь Эрот говорил, что в этих шахтах каждые пятьсот шагов делали развилки… – начал было Шандар.

– Мы ее миновали, когда бежали сюда, помнишь? – сказал я.

– Так что, здесь нет никакого выхода? – похоже, гвардеец опять был готов сорваться в истерику.

– Спокойно, – ответил я. – Никакой паники. Паника только уменьшает количество воздуха, что у нас осталось.

Шандар опустил плечи и безнадежно спросил:

– И когда мы начнем задыхаться?

– Так, – задумался я.