Но в ту ночь катались тут всякие. Оживленно было, как на Тверской. Но чтобы Ликостратов обратно проезжал – этого точно сказать не могу, потому что не следил. По правде говоря, он ведь при желании мог и другим путем уехать. С той стороны поселка тоже выезд есть. Правда, грунтовка, но погода сейчас нормальная, да и тачка у него подходящая. Вполне мог той стороной уехать.
– Так-так, – задумчиво сказал Гуров. – И часто этот человек вот эдак уезжает-приезжает? Вообще, есть тут в поселке кто-то, с кем он дружен? Кто бы мог быть в курсе его планов? Ну так, по-соседски – все-таки здесь все рядом…
Охранники переглянулись и дружно пожали плечами.
– Да у нас как бы такого не водится, – смущенно признался наконец Жирнов. – У нас тут наоборот – каждый сам по себе. К соседу во двор не заглядывает. Люди-то, по правде говоря, все разные. В том смысле, что разными путями здесь строились. Ну, конечно, есть и знакомые, но этот Ликостратов, по-моему, ни с кем особенно не дружит. Друзья, как водится, в Москве, а сюда люди поспать приезжают. Спальный, типа, район!
– Насчет этого тут хорошо, – мечтательно сказал второй охранник.
– Ну а у нас другая история, – заметил Гуров. – Мы как раз наоборот – везде нос суем.
Он вернулся к машине и пересказал то, что узнал от охранников.
– Ну а я что говорил? – с облегчением констатировал Пивоваров. – Исчез, и ладно. Попутный парус ему в задницу! Мы сделали все, что могли. Поверьте, полковник, сам Шерлок Холмс не сделал бы больше. Так не пора ли нам с вами остановиться? Не хотите отпраздновать окончание работы – ваше дело.
– Послушайте, господин Пивоваров! – с досадой сказал Гуров. – Ваше демонстративное легкомыслие меня раздражает. Мало того, что я вынужден, в сущности, заниматься откровенной ерундой, так я еще должен заниматься ею под аккомпанемент вашего словоблудия! Мне это надоело! Вообще, у меня складывается впечатление, что вы – первый, кто знает что-то о местонахождении Ликостратова, но по каким-то причинам предпочитает эту информацию скрывать.
Лицо Пивоварова вытянулось, но это не было проявлением испуга. Референт был скорее удивлен до глубины души резкими словами Гурова.
– Вы на самом деле так думаете, полковник? – недоверчиво протянул он.









