– Тебе не пришло в голову, что мы могли вместе проведать дочь?

– Прости, не подумал, – точно отвечая заученный урок, ответил Ямщиков. – Совсем заработался. Но ты абсолютно права. Завтра вечером мы обязательно съездим к ней вдвоем.

Жена хотела еще что-то сказать, но Ямщиков взял пакет и сразу же направился к себе в кабинет, сделав вид, будто ничего не заметил.

– Ты не собираешься ужинать? – негодующе проговорила ему вслед жена.

– Может быть, позже, – сказал он, не оборачиваясь. – Я очень устал, и мне еще нужно просмотреть кое-какие материалы. Это недолго, час самое большее.

Он вошел в кабинет, плотно притворил дверь и еще минуту стоял, зачем-то вслушиваясь в тишину, которая наполняла квартиру. Так ничего и не услышав, он тихо повернул ключ в замке, подошел к столу и высыпал из пакета динамитные шашки. Потом сел за стол и стал думать. Его старания ни к чему не привели. Взрывчатка оказалась просто кучей бесполезного мусора. Тот, кого он намеревался взорвать, унести вместе с собой в могилу, больше не станет с ним встречаться. Для этого он слишком хитер. Он не зря говорил, что знает характер Ямщикова.

Он его действительно знает, поэтому остережется новой встречи. Убивать его «шестерок» было противно и бессмысленно – главное зло заключалось в Седом. Как бы пригодился сегодня вечером пистолет! А ведь Седой уже точно знал, что у него есть оружие. Выходит, он просчитал даже то, что Ямщиков постарается поскорее от него избавиться? Или просто так уверен в своем преимуществе?

Ямщиков закусил губу и, запрокинув руки за голову, с ненавистью посмотрел в темноту за окном. Где-то там, в лабиринте сырых улиц, за толстыми стенами посольства, в тепле и комфорте, при свете дорогих люстр блаженствует сейчас Седой.

Наверное, потирает руки в предвкушении будущих барышей. Как бы то ни было, сдаваться рано. Нужно найти способ выманить его из раковины.

Подполковник Жмырин неторопливо шагал по тихой улочке, беспечно озираясь по сторонам, а на самом деле ни на секунду не выпуская из поля зрения широкую спину человека, который шел впереди него, сумрачно выглядывая из поднятого воротника плаща. Время от времени он оборачивался назад, но это Жмырина нисколько не беспокоило – Ямщиков не знал его в лицо.

Поочередно они прошли мимо узорной чугунной ограды посольства. Название страны, написанное на полированной табличке у ворот, вызвало у Жмырина внутренний протест. «Тьфу, язык сломаешь! – подумал он. – Сроду не слышал такого названия. И чего только не бывает на свете! Непонятно одно, зачем нашего клиента сюда понесло? Уж не политического ли убежища собрался просить?»

Он посмотрел в спину Ямщикова с особенным любопытством. Люди, которые уезжали за кордон, всегда удивляли его до глубины души.