Леонид Седой решил, что в других краях он скорее найдет свое счастье, и отвалил на Запад. Ему там действительно повезло, но не в той области, в которой он начинал. На Западе он стал бизнесменом, и довольно успешным. Я, впрочем, мало знаю об этом его периоде. Он и сам предпочитает помалкивать о своем бизнесе – наверное, есть причины. Полгода назад он вдруг приехал в Москву. Мы встретились. Я расчувствовался и рассказал ему, что наш проект близок к завершению. Он сначала удивился, а потом задумался. А перед самым своим отъездом предложил мне, грубо говоря, украсть документацию по проекту и уехать вместе с ним на Запад.

Я довольно резко отказал ему, а если точнее, послал подальше. Он разозлился и предупредил, что может заставить меня принять предложение и скоро я о нем услышу. Тогда я просто высмеял его…

– А через полгода вдруг убили вашего троюродного брата, – подсказал Гуров.

– Вот именно, – кивнул Ямщиков. – Володьку, Серегу, потом женщину, которую я любил… У меня были подозрения, но я загонял их глубоко в подсознание. Понимаете, невозможно было в такое поверить.

– Когда же поверили?

– Меня встретили на кладбище, когда я ходил на могилу Светланы.

Это был один из его «шестерок» – Дэн. Раскрыл карты, распорядился, чтобы я делал, что мне велено. Иначе грозил убить дочь и жену. Я потребовал встречи с Седым. Думал, что Седой еще за границей и у меня есть время. Собственно, уже на кладбище я решил, что буду делать. У меня оставалось два выхода – смотреть, как гибнут дорогие мне люди, или покончить с собой. По натуре я боец, и мне очень не хотелось уступать этой сволочи. Но это означало отнять жизнь у дочери. Понимаете, какая мерзость – сначала дать жизнь, потом забрать – из принципа. Я почувствовал к себе такое отвращение… И понял, что выход один – я покончу с собой, но так, чтобы уничтожить эту тварь, Седого. Я раздобыл взрывчатку…

– Этого я вам не скажу никогда, полковник. Даже не надейтесь. Лучше давайте говорить о том, что для вас действительно важно. А важно то, что Седой меня провел. Он встретил меня в подъезде моего собственного дома, в тот момент, когда я меньше всего этого ожидал.

– Мы производили съемку всех, кто входил в ваш подъезд, – сказал Гуров. – Потом покажете нам, кто на этих снимках Седой.

Но что же произошло дальше?

– Ничего, – усмехнулся Ямщиков. – Он вырвал мне зубы. Я еще был не готов. А он больше не намерен со мной встречаться. Завтра вечером я должен представить его помощнику краденую документацию, иначе…

– Понятно, – кивнул Гуров. – А что вы делаете возле посольства одной маленькой, но дружественной африканской страны?

– У меня есть основания думать, что Седой находится за стенами этого посольства, – сказал Ямщиков. – Не знаю, может быть, я рассчитывал на случайную встречу.