Я более с Ми не общаюсь, полагаю, ей было бы неприятно видеть женщину, которая, пусть и желая помочь, раскопала все ее тайны. Впрочем, у Смоляковой есть номера моих телефонов, если захочет – сама позвонит. Но детективщица не спешит выйти на связь.
Позавчера я купила журнал с еженедельной программой телевидения, раскрыла его и ахнула. Почти все издание было занято фоторепортажем под названием «Новый дом собачки Чуни». Я вцепилась в глянцевые страницы и принялась изучать интервью, щедро сдобренное снимками. Текст был такой.
«– Вы переезжаете в новый дом? Чем же плох прежний?
– Главная причина в том, что здание, где до сих пор жила моя семья, расположено в березовом лесу.
– Ваш прежний дом был огромным дворцом, а теперешний – маленький коттедж, всего двести метров. Отчего столь значительное уменьшение площади? Вы начали нуждаться?
– Нет, нет, издательство по-прежнему платит хорошие гонорары, и у меня полно творческих планов.
– Но куда делись остальные члены вашей семьи?
– Недавно мы понесли тяжелую утрату, умерли две пожилые родственницы, любимые бабушки. Они были в преклонных годах, дожили почти до девяностолетия. Мой сын Никита получил предложение работать в Америке, он с женой Лизой улетел в Нью-Йорк. Никита будет заниматься там торговлей книгами российских авторов, в США много эмигрантов из России, они традиционно читают своих писателей.
– А ваши животные?
– Они, конечно, с нами.
– Все?
– Естественно.
– Нравится ли новая обитель собачке Чуне?
– Она в восторге, старый дом для нее был слишком велик.
– Значит, можно считать, что Чуня одобрила переезд?
– Вне всяких сомнений»."
"Тут и там на полосах были разбросаны фото. Ми со стопкой своих книг; Настя в обнимку с Чуней; небольшой симпатичный домик, абсолютно стандартного вида (похоже, Смолякова купила первый попавшийся особняк); Кит и Лиза в VIP-зале аэропорта с чемоданами и сумками, и у всех, включая Ми, на губах улыбки.
