За спиной часто колотила самозарядка, затрещали в ответ «шмайсеры»…
…Не мастерская, а кладовая – пустые стеллажи вдоль стен, посредине куча старого кирпича – Катрин ожидала каких-то верстаков с малоприятными «чугунивыми» тисками – а по кирпичам удалось относительно мягко перекатиться. Паршивец Визе уже вскочил на ноги: харя порезана стеклом, но оскал злобен, в руках нож – не армейский, но серьезный. Нет, удивительно шустрый лекарь попался…
– Брось! – посоветовала Катрин, подхватывая увесистый кирпич.
Эсэс хохотнул, прыгнул навстречу. Несомненно, из школы классических фехтовальщиков эсэсовский доктор. Но нож – это тебе не буршевская рапира, да и знать, на кого скачешь, нужно. Клинок был принят на середину кирпичного «щита» – удивиться Визе не успел – получил другим, вполне «бескирпичным» кулаком в ухо. Успел тряхнуть головой, почувствовать, как заворачивают руку за спину. Нож выпал, штурмбаннфюрера несло вперед, едва успевал ногами перебирать…
– Позже, – пообещала Катрин, вбивая пленника в дверь – к счастью, преграда оказалась легкой-фанерной. Снесли преграду, за дверцей мелькнул тамбур и распахнутая дверь во дворик. Штурмбаннфюрер, молодец, рычал, но не падал, даже через ящик с песком догадался перескочить. Управлять его заломленной рукой было удобно, но на забор пленник таким макаром определенно не запрыгнет. А на «хвосте» уже висят…
Над забором показалась голова в каске и сердитым переводческим голосом подсказала:
– Лови! – Катрин, выпуская заломленное запястье, толкнула пленника к забору и немедленно сунула руку в разгрузку «броника». Граната – не совсем то, что предписано, но иного оружия, кроме штык-ножа, у старшего сержанта на сей момент не имелось…
..Катрин вырвала чеку – из суперсклада доносился шум – карабкались по тамошним завалам немцы. Лимонка улетела в распахнутую дверь. Сержант прыгнула к забору – рванула вверх пленника – Женька уже тащил его за шиворот, но фриц то ли от оплеухи не опомнился, то ли пофилонить вздумал.
– Гранатен! – намекнула Катрин.
В полсекунды все перевалились за забор, во дворе ухнула «лимонка». Опергруппа и пленник обрушились на тротуар, на улице строчили автоматы-пулеметы, отвечал из-за угла ППШ Васи…
– Уходим! – закричала Катрин, подхватывая пленника и вырывая у товарища переводчика свою законную винтовку. – Туда!
Перебежали переулок, Василий, пригибаясь, тоже драпал. Лязгали за углом гусеницы, кричали в складском дворике немцы. Экий у них боевой энтузиазм, однако…
Опергруппа отступила за сомнительное прикрытие сетчатого забора и кустов. Дальше пустырь, с другой стороны переулок, не шибко от простреливаемого пустыря отличающийся. Плохо.
– Руки ему вяжи. Где веревка? – парни уткнули добычу мордой в траву, возились.
