— Так, уже лучше… — усмехнулся он. — Мне, собственно, нечего тебе сказать. Мы редко получаем жалобы, потому что вряд ли неудовлетворенный клиент побежит жаловаться. Полиции известно о существующем положении, и она делает, что может. Но не забывай о политике: на нас давят. Кроме того, очень трудно что-либо доказать. Верхушка непосредственно не содержит домов, для этого есть посредники. А неугодных устраняют. В течение года у нас зарегистрировано несколько смертей, связанных с этим.
— И как вы их квалифицировали?
— Как самоубийства, в основном. Кроме случая Росса Боуэна. Ты слышал… Его нашли продырявленным как решето. Да, Росс был убит, но остальные случаи признаны самоубийствами.
— А ты как считаешь?
— Убийства, Майк, не о чем говорить. Дела еще открыты, и когда-нибудь мы прищучим их… Не только наемников, выполняющих грязную работу, но и тех, кто заправляет организацией. Тех, кто заманивает в свои сети невинных и бросает их в грязь и мерзость, а сам ведет красивую порядочную жизнь и считает деньги. Тех, кто может убить и безнаказанно смеяться, слушая, как газеты называют это самоубийством!
Лицо Пата пылало ненавистью. Я перехватил его взгляд.
— Самоубийством… или несчастным случаем!?
— Да, и несчастным случаем. Они издеваются…
Гнев исчез, и лицо снова стало дружеским, но что-то новое появилось в его глазах.
— Ты негодяй, Майк. Здорово меня поймал.
Я пытался выглядеть невинным, но это не сработало.
Я с удовольствием доел пирожное и закурил.
— Ничего мне не надо. Просто ты сам дошел до верной мысли. Я с самого начала утверждал, что Рыжую убили.
Пат сжал кулаки и процедил сквозь зубы:
— Черт бы тебя побрал, Майк, она погибла случайно, я уверен. Могут ошибаться люди, но не криминалистическая лаборатория!
Забавно было наблюдать, как он бьется головой об стену. Его глаза метали молнии.
— В начале я еще сомневался, допускал, что в чем-то возможно, ты и прав. Но теперь, я точно знаю, что произошло. Заметь, я говорю не «думаю»… я говорю «знаю»!
— Но… — попытался вставить я.
— Но ты…. ты ставишь все вверх ногами, и мне кажется, что я ошибаюсь, даже когда я убежден в своей правоте! Господи, чтоб ты сдох!
Давно я не видел Пата в таком состоянии. Через минуту он закурил из протянутой мной пачки «Лакиз», и я тихо произнес:
— Никто не спорит, твоя контора делает большое дело: вы тянете за кончик нити, распутываете клубок, и негодяй платит обществу за преступление. Все это так, Пат. Но вы забываете о случайности. Ты так восхищен своим неоспоримым доказательством, что за ним ничего не видишь. Почему убийство не может быть похоже на несчастный случай?
— Ее сбила автомашина, Майк. Водитель признался, лаборатория обнаружила следы.
