Мост через огненную реку

В королевстве Трогамарк есть зловещее древнее пророчество об отважном рыцаре и прекрасной королеве, чье дитя любви погубит мир.Рыцарем некий магический орден выбрал красавца, сердцееда, поэта и лучшего военачальника королевства Трогамарк – Энтони Бейсингема. Королева тоже есть – прекрасная и опасная. И вот теперь мрачные заговорщики магией, интригами и соблазном усиленно склоняют Бейсингема на предначертанный пророчеством путь.Бейсингем – ловелас знатный, да и королева дивно хороша. Вот только в эту королеву влюблен его лучший друг, да и марионеткой становиться неохота… И Трогамарк не настолько плох, чтобы его губить.

Так что придется отважному рыцарю вступить в борьбу с дьявольским орденом, спасать себя, друзей – и королевство впридачу.

Мост через огненную реку

ЭНТОНИ БЕЙСИНГЕМ, ГЕРЦОГ ОВЕРХИЛЛ

Летнее солнце старалось вовсю, и луга одуряюще пахли цветами. За то время, пока шла война, трава выросла коням по колено. И все равно войско разбрелось по обе стороны дороги – лучше трава по колено, чем пыль глотать. Королевские конники сонно кивали головами – словно бы на травянистых обочинах вдруг выросли и закачались под ветром гигантские красные маки.

Давно скинувшие не только куртки, но и рубахи головорезы из пограничной стражи нестерпимо медленно пели какую-то из своих походных песен, тех, что под шаг лошади. Они все на один манер, эти степные баллады – про коней, атаманов, смерть и покинутых жен.

«Много они думают о женах, жеребцы, ни одной самой затрепанной юбки не пропустят», – невольно подумал Энтони Бейсингем, вслушиваясь в слова песни.

Он тряхнул головой, отгоняя соблазнительные мысли о юбках, верхних, а пуще того нижних.

Оглянулся, подумал, что надо бы собрать авангардный полк в колонну, но лишь лениво махнул рукой – зачем? Победа ведь! Это на войну надо ехать строем, а с войны можно и так – трава по колено, песни, и знойный воздух колышется над дорогой… Жарко!

Он бы и сам разделся, по примеру стражников, но воспоминания о приличиях, еще сохранявшиеся где-то в уголке разомлевшего от жары мозга, удерживали: не подобает полководцу, едущему во главе победоносной армии, уподобляться полудиким степным коневодам.

Так что Бейсингем скинул только мундир. Пропотевшая рубашка липла к телу – жаль, дамы не видят! Мокрая ткань куда лучше, чем нагота, подчеркивает телесную красоту. А уж чем-чем, а этим лорд Бейсингем, герцог Оверхилл, мог законно гордиться.

Любимица Марион шла, как лодочка по тихой воде. Боевой конь генерала следовал в обозе, а во всех прочих случаях жизни он ни на кого бы не сменял свою гнедую кобылу, да и в бою менял ее не потому, что не доверял Марион, а потому, что берег.