Я ему пока не верю. Под почти тем же предлогом Хизер выманивала меня из того вьетнамского клуба. Они все продолжают считать меня идиоткой.

– Чем тебе помогут архивы? – спрашиваю я.

– Кормак хотел заполучить твоё досье, чтобы придумать способы вывести тебя отсюда. Он знает, что ты замужем за Гаем. И знает, что ты не можешь вот так просто покинуть семью.

– Здесь есть моё досье?

Уэйн вместо ответа подходит к полкам, а я всё ещё боюсь отвести пистолет. Вдруг он просто обманывает меня сейчас, пускает пыль в глаза, чтобы отвлечь? И может, на самом деле он здесь по другой причине?

– Вот. – Он достаёт папку и бросает её на стол. Я подхожу ближе.

И прохожусь по тексту:

Я отвожу взгляд. Дальше информации больше, но мне страшно представить, насколько много обо мне знает эта семейка, поэтому сил продолжать читать у меня не находится.

– Как мне поверить в то, что ты говоришь правду? – спрашиваю я.

Он вынимает из кармана кулон, который мне однажды подарил Дилан и который оставался в моей комнате у нас дома. Я очень дорожила этим подарком, потому что брат никогда не был особенно сентиментальным.

– Твой отец сказал, что это подарок от твоего брата и что он подарил его тебе на твоё семнадцатилетие. Впервые ты взяла его с собой на ваш отдых в Марбелье и едва не потеряла на пляже. Дилан искал его несколько часов.

Он не мог знать таких мелочей сам, ему рассказал об этом папа.

Медленно опускаю пистолет.

– Но зачем тебе на это идти? – хмурюсь я в недоверии. – Ты же терпеть меня не можешь. С чего бы тебе помогать спасать мне жизнь, рискуя своей, ведь то, что ты сейчас делаешь, считается предательством. Не думаю, что это только ради денег. Тебе и так достаточно платят как личному наёмнику Вистана.

– Я не обязан перед тобой отчитываться, – бросает Уэйн в ответ.

Я снова поднимаю пистолет.

– Нет уж, ты отчитаешься передо мной, если не хочешь, чтобы я тебя тут же убила.

Он переводит безразличный взгляд на дуло пистолета, потом на меня.

– Думаешь, я боюсь смерти? – спрашивает он. – Я жажду её с самого первого дня, когда появился в рядах Чёрных.

– И что тебе помешало просто покончить с собой, раз ты так страдаешь?

– Я хотел заботиться об одном человеке.

Понятия не имею, о ком он может говорить, а потом начинаю прокручивать в голове множество мыслей одновременно.

– У тебя есть возлюбленная среди «Могильных карт»? Или среди работающих в поместье Харкнессов девушек?

Уэйн горько усмехается, почти насмешливо повторяя:

– Нет. Ты совсем не угадала. И не угадаешь, потому что я тебе не скажу.

Уэйн направляется к столу, захлопывает моё досье и берёт папку в руки. Я продолжаю следить за каждым его движением, пока сердце гулко стучит в ушах.