Возможно, во время своих отъездов он занимался тем, чтобы возвести вокруг нас стены, которые не позволят нам узнать о том, что когда-то он принадлежал преступному синдикату.
Тишина длится недолго, Лэнс заговаривает вновь, причём голос у него, в отличие от всех остальных, очень успокаивающий:
– Так что пока Гай единственный наследник «Могильных карт». Харкнессы всю жизнь придерживаются главного правила: передавать, так скажем, бразды правления только старшим сыновьям. Так что убивать Гая он не станет, можешь не переживать.
– Ага, – снова подаёт голос Нейт. – Но зато попытать вполне может. Или что похуже: отрубить, к примеру, пальцы или избить до потери сознания.
По спине проходит неприятная дрожь, во рту пересыхает.
Но я ведь должна радоваться его возможным страданиям. Он искалечил меня. Я должна искалечить его в ответ. Почему же сейчас в душе у меня неспокойно, почему мне страшно за его жизнь?
– Ты никогда не видела его спину? – Из уст Нейта доносится весьма странный вопрос. Я даже не сразу нахожусь, что ответить.
Отрицательно качаю головой. Он горько улыбается:
– Ну, когда увидишь, поймёшь, какое у Вистана заботливое отношение к сыну.
Спустя двадцать минут после последнего разговора мы доезжаем до знакомого мне дома: жилище Лэнса и Софи. По коже пробегают мурашки, когда я вспоминаю день, в который была здесь. В окружении своих будущих, – каждый в какой-то мере, – убийц.
– А где Софи? – Нейт вылезает из машины первый, предусмотрительно оглядывается по сторонам.
– У родителей, в Вайоминге, – отвечает Лэнс, выключая двигатель. – Если повезёт, пробудет там, по крайней мере, до тех пор, пока здесь всё не уляжется. Я не хочу рисковать её жизнью. – Он кивает в сторону дома: – А сейчас идите все внутрь. Я подъеду к Зайду с Уэйном. Нужно как можно скорее привезти Хизер.
– А как же тот парень у тебя в багажнике?
– Нет времени. Приеду – разберёмся с ним.
– О’кей, чувак, давай! – Нейт пожимает другу руку, хлопает его по плечу. – А пока я, как всегда, остаюсь с девочками, получается?
Лэнс не отвечает, вместо этого надевает солнцезащитные очки, готовясь выехать на дорогу вновь. Но я уже этого не вижу, потому что иду к дому, дверь в который мне любезно открывает Нейт с привычной для него глупой улыбкой.
Нейт не отходит от окна ни на минуту, периодически выглядывая наружу и сжимая в руке нож, которым скользит по стене возле себя, как бы выводя невидимые узоры. Нож, на котором недавно виднелась кровь.
Я не знаю, что случилось с тем мужчиной далее, но и спрашивать не хочется. Не могу забыть спокойные лица окружающих меня людей, пока лезвие вонзалось ему под кожу.
