Она устала, и я хочу ей помочь, но в ответ получаю решительное:
– Я сама!
Сама так сама. Но одной рукой я всё-таки придерживаю новое приобретение с другой стороны. Вдвоём удобнее.
Настя ставит свой транспорт в угол в прихожей и без сил падает на банкетку.
– Шлем снимать будешь? – напоминаю.
Стягивает с себя шлем и тут же спрашивает:
– Мам, а можно я возьму его в садик?
– Посмотрим, – отвечаю неопределённо, не совсем понимая, что она имеет в виду: шлем или самокат. Звонит мама. – Иди мой руки, – говорю дочери и принимаю вызов. – Да, мам? – загоняю дочкин автотранспорт на «стоянку», чтобы не мешался.
– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – задаёт вопрос холодным тоном.
– По поводу, мам?
– Это я должна спросить у тебя, по какому такому поводу твой муж вылетел прямым рейсом в Пхукет?
Глава 7
И почему я думала, что этот разговор может подождать до завтра? Наивная. Я уже не в первый раз убеждаюсь, что всё тайное всегда становится явным. Только мне интересно, каким образом мама смогла узнать, да ещё и с такими подробностями?
– Откуда ты узнала? – спрашиваю напрямик.
– Рита позвонила. Спросила, куда это мой зятёк лыжи навострил.
"Не знаю, злой рок это или насмешка судьбы, но даже, если бы Олег успел уйти из дома до моего прихода, ничего мне не сказав (а я почему-то убеждена, что именно так он и хотел поступить), я всё равно бы всё узнала ещё до того, как его самолёт успел набрать высоту.
Тётя Рита, мамина подруга и моя крёстная, работает в паспортном контроле в нашем аэропорту, и по какой-то нелепой случайности Олега угораздило попасть именно в её смену.
– Но ты так и не ответила на мой вопрос, – напоминает мама.
– Я не знала, куда он полетел, мам, – отвечаю немного рассеянно.
Пхукет. Самое большее, что мы могли себе позволить, это Сочи, Крым, Абхазия. А тут Пхукет.
– То есть то, что твой муж улетел, тебя не удивило?
– Как сказать… Олег сказал, что уходит и собирается отдохнуть, а где – этого мне не сообщили.
– В каком смысле «отдохнуть»? – бросает с таким возмущением в голосе, будто это я, бросив всё, налегке свалила на пару недель на остров.
– В прямом, мам. Ты же сама сказала, что он вылетел в Пхукет. Значит будет отдыхать, там. – Внутри всё кипит от злости.
– И ты его так спокойно отпустила?
– А что мне нужно было делать? Броситься ему в ноги и умолять: «Олеженька, не бросай нас».
Мама ничего не отвечает. Да и что тут можно ответить? Если мужик уходит, то истери-не истери, угрожай-не угрожай, хоть убейся – его ничто не остановит. И никто. А если у него есть другая, то зачем его останавливать?
– Что ещё он сказал? – спрашивает сухо мама, спустя достаточно долгую паузу.
– Что устал так жить, и ему не нужна такая семья.
– А какая нужна?
– Да я же откуда знаю, мам?! Видимо, другая.
