Три месяца интенсивных курсов секретарей-референтов, почти столько же заняли поиски подходящего кандидата-работодателя. А потом полгода, чтобы втереться в доверие, зарекомендовать себя. Юзова полностью сконцентрировалась на этом, стараясь не думать о том, почему именно она этим всем занимается. Почему она так и не вышла замуж за человека, которого любила? Почему он, который любил не меньше, не смог смириться с её... бракованностью. Точнее не так. Почему он не смог понять, почему предпочёл уйти, чтобы не усыновлять ребёнка...
«Я не хочу сейчас детей, Аня. А когда захочу...
Сергей Викторович просто поверил, не стал проверять, а она ведь и тело бы продала. Если бы предложил, если бы выдвинул главным условием. Подумаешь - тело... Не умрёт, в самом деле. Годик бы потерпела, да может, и какое бы удовольствие даже испытала. Но потом... Потом бы она получила, что желала больше всего на свете! И почку бы отдала и кусок печени, только дайте ребёнка!
Хорошо, что Юзова никогда в омут с головой не бросалась и вообще рациональная баба была. Предприимчивая. Сейчас правда немного стала сожалеть, что выбрала профессию для души, что так много в неё вкладывала, получая пусть не копейки, но не и не миллионы, а ведь могла бы.
Хотела дать знания, как никто бы не дал. Всегда искала оригинальный подход к преподаванию и находила. Устраивала игры, презентации, тащила на уроки куклы: устраивала представления. А могла бы миллионы...
И не надо было бы идти к Сергею Викторовичу, не надо было думать, как долго она ещё сможет скрывать от родителей правду и получать их поддержку.
Юзова упала на пыльное сиденье трамвая и выдохнула.
Только бы он согласился. Только бы...
Гудки «скайпа» только подстёгивали нетерпение Сергея Викторовича. Он едва не подпрыгивал на месте, а удержать предвкушающую и по-мальчишески озорную улыбку, уже был не в силах.
Наконец экран монитора моргнул, и появилось изображение: непроницаемое, и казалось, вечно-скучающее лицо Кирилла. В голубых, будто безжизненных, тусклых глазах не было даже толики удивления.









