Она же сердится! Как тут пить кофе, когда она сердится? Теперь может только вдыхать чудесный запах.
— Держи. — Виктор сунул Ане в руки горячую чашку. — Больно смотреть, как ты слюнки глотаешь. Можешь пить и сердиться на нас, одно другому не мешает. Я вот тоже не в восторге. Как это мой напарник, друг и кум тоже ввязался в драку и не сообщил мне?
— Сто раз говорил: они даже заподозрить не должны были, что ты не один. Семенова они в расчет не приняли, Михалыча убрали, новый начальник не казался им угрозой.
Виктор вздохнул. Дэн как-то очень спокойно отнесся к смерти Бережного. Впрочем, он тоже носит маску, и не одну, а настоящий разговор по душам у них еще впереди.
Дверь открылась, вошел Генка с ноутбуком под мышкой.
Он заметно осунулся, черты лица заострились. Он все так же щеголевато одет, но выглядит озадаченным.
— Ребята, я кое-что нашел. — Генка устроился за столом, ничуть не удивляясь присутствию Реутова. — Вот, смотрите. Привет, Дэн! Как отпуск?
— Короткий, — Реутов усмехнулся. — Нашел Габриэллу?
— Возможно. — Генка защелкал клавишами. — Вот, смотрите, интересная штука.
На экране любительская видеосъемка школьного концерта. Девчушка лет двенадцати, тоненькая, как тростинка, собирается петь. Звучит ария из оперы Пуччини «Джанни Скикки». Девочка запела, и ее голос кажется голосом ангела, сошедшего с небес.
— Вить, ты помнишь, мы все гадали, как Габриэлла меняла тембр голоса? — Генка включил другой ролик. — Вот, смотрите еще.
Та же девочка, только чуть старше, и поет она в двух тональностях, от самой высокой до очень низкой, и ее голос без малейших усилий перетекает из одного диапазона в другой.
— Лихо. — Виктор озадаченно смотрит на девочку. — Ну, ей лет двенадцать здесь. С возрастом она могла измениться до неузнаваемости. Кто это?
— Это Эльмира Туманова, выступление на школьном концерте. — Генка вывел на экран лицо девочки. — Я подобрал более-менее подходящий по параметрам кадр, прогнал его по программе, которая прогнозирует возрастные изменения, и вот. Думаю, это наша девушка.
На экране возникло лицо Габриэллы.
— Вот черт. — Виктор удивленно вскинул брови. — А ведь и правда это она. Эльмира Туманова, да?
— А дальше — больше. — Генка снова защелкал кнопками. — Генерал Радецкий, тогда еще в звании майора, и отец Эльмиры, тогда капитан Туманов, служили в одной части в Казахстане. Отношения между офицерами были натянутые. Туманов любил выпить, а по пьяной лавочке избивал свою жену, детям тоже доставалось, особенно старшему сыну. Мальчишка погиб от укуса змеи, пытаясь вбросить ее в окно Никиты Радецкого.
— Ну, охренеть. — Реутов оставил чашку и с интересом рассматривает старые фотографии. — Мир тесен, однако.
— Мир еще теснее, чем ты думаешь. — Генка главное приберег напоследок.
