Я долго работал в Системе, прекрасно знаю, что бывают такие случаи, когда даже самые великие люди вынуждены жертвовать самыми лучшими своими исполнителями для сохранения своей жизни или репутации. Эта запись — всего лишь моя страховка на случай непредвиденных обстоятельств. Не буду выражать надежд на то, что такие обстоятельства никогда не наступят: если вы смотрите эту запись, значит, они уже наступили.
Запись сделана в точном соответствии с датой в кадре. Обзавестись страховкой я решил после того, как вынужден был совершить ряд преступлений для сохранения вашей репутации. Если со мной что-то произойдет, мое доверенное лицо уполномочено опубликовать следующие материалы:
— тридцать девять видеофрагментов общей продолжительностью двадцать один час двенадцать минут;
— диктофонные записи наших с вами разговоров общей продолжительностью пять с половиной часов;
— копии документов, изъятых мною с места происшествия на Большой Филевской и в офисе у Натальи Марковны на Кутузовском проспекте.
Лев Карлович, я очень прошу: хорошенько подумайте, прежде чем принимать в отношении меня какие-то меры. Я человек честный, никогда вас не предам и живой буду гораздо более полезен, чем мертвый…»
…Выписка из протокола экспертизы диктофонной аудиозаписи разговора Сенковского Л.К. с Доценко Н.С.
Дублирующий материл: диктофонная аудиозапись, также изъятая при обыске на даче, принадлежавшей Доценко Н.С.
Примечание: лица, голоса которых зафиксированы на цифровом накопителе объемом 512 МБ в формате PCM, идентифицированы как Сенковский Л.К. и Доценко Н.С. Поведение на момент записи адекватное, заметные признаки каких-либо отклонений отсутствуют.
«…А если выяснится, что это на самом деле не испанский страховой агент?
— Ну, мало ли кто? Думаете, в мире мало желающих копаться в чужих секретах?
— Я не желаю даже слышать об этих дурацких копателях! Копатели… Год прошел. Вот же черт… Я почему-то думал, что все — вопрос закрыт…
— Ну так что мне делать, если вдруг это не испанец?
— Ты спрашиваешь у меня, что делать? А-а-а, понял… Коля, ты что — пишешь наш разговор?!
— Странные у вас шутки, Лев Карлович… Мне раздеться, чтоб развеять ваши подозрения?
— Да брось ты… Я только одного не пойму, почему тебе надо, чтобы я обязательно произносил это вслух?!
— Просто привычка. Люблю отчетливые формулировки и точные приказы. Знаете, как бывает… Вдруг потом вы скажете: ты меня не так понял, да что ты там себе вообразил…
— Хорошо, буду отчетлив. Ты меня понял, как надо: если окажется, что это легенда, пусть они оба исчезнут! Значение слова „исчезнут“ тебе надо объяснять?!
— Нет, не надо.
