Силы, которых ему не победить. Всё будет не так, как он задумал. Теперь она это поняла.
И она посмотрела на Альберта, поймала его взгляд и прошептала мысленно…
Его огонь и её воздух должны были встретиться. Они узнали друг друга ещё тогда, на озере, соприкоснулись душа к душе, поняли это, почувствовали. Всё это тепло между ними, разговоры, стихи… эти взгляды и жар в ладонях, гроза, вино, танец… эта тоска, что преследовала её всю дорогу в Эддар…
Ей просто нужно было довериться своему сердцу…
Тогда она этого не поняла, но теперь она знает, что делать.
Река огня потекла ей навстречу, вливаясь в Поток, растворяясь и воспламеняя его, превращая во что-то живое, в стаю танцующих огненных птиц…
Звуки стали глохнуть, уходить куда-то, а вместо них Иррис отчётливо услышала шум, похожий на звук ветра, на грохот горного селя или гул от пожара? Или это было всё вместе?
Огненный вихрь взметнулся в стороны, накрывая башню, холмы, оливковые рощи, Большой дворец, Эддар, бухту и Грозовую гору, и начал вращаться сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее…
Завибрировал пол, откуда-то сверху посыпалась штукатурка, зазвенели, трескаясь, витражи, и стёкла полетели вниз, разбиваясь о каменный пол.
Гул нарастал, задрожала земля, и, казалось, сам воздух вокруг пропитался грозой. Из окрестных рощ сотни птиц взметнулись в небо с пронзительными криками, а на башне в эддарском Храме тревожно зазвонил колокол.
А вихрь рос всё быстрее и горел всё ярче, и его питала огненная река…
— Ты хотел получить Поток, Гасьярд? — прошептала Иррис. — Ну так попробуй теперь его удержать!
Воздух наполнился низким гулом, пронизанным тонким свистом ветра…
Башня вздрогнула, и казалось, каждый камень сам по себе вибрирует в плотной кладке. А Иррис закрыла глаза, собирая Поток вокруг себя, и он становился всё стремительнее, всё плотнее, не Поток — рой огненно-золотистых ос…
Кинжал выскользнул из пальцев, упав со звоном на каменный пол и хватка Гасьярда ослабла, а Поток уже вращался вокруг него, вытягивая воздух из его лёгких…
Иррис соскользнула вниз, и в тот же миг, Альберт тремя шагами пересёк пространство между ними, и Гасьярд отлетел в сторону, получив удар в висок эфесом баритты.
Первый камень с грохотом упал на пол…
— Бежим! — воскликнул Альберт, подхватывая Иррис на руки.
По стене башни уже пошла трещина, отламывая кусок подоконника, и рама вместе со стеклом рухнула вниз…
Себастьян поднял Книгу и крикнул:
Они мчались по лестнице, не чувствуя под собой ног, а вокруг падали камни, сыпалась штукатурка, и гранитные ступени лестницы ходили ходуном так, словно где-то в недрах земли проснулся и заворочался огромный зверь.
