В такие мгновенья она не могла выдавить из себя ни слова, она становилась косноязычной, способной лишь смущаться, слушать то, что он говорит и впитывать его огонь. И от его слов, от этой близости и этого огня всё в ней вдруг сходило с ума, рождая внутри тот самый вихрь.

Кажется, сегодня она впервые по-настоящему поняла, что имела ввиду тётя Огаста, когда говорила ей эти слова. И как глупа она была, предлагая Альберту быть друзьями.

Она не должна больше оставаться с ним наедине, не должна вести задушевных бесед о поэмах и читать ему стихов, не должна быть честной и давать ему в руки всё новые и новые возможности управлять её волей.

Она должна закрыться и лгать ему, если понадобится, быть грубой и жестокой, и может даже ранить его чувства, и тогда, быть может, это притяжение разрушится.

Ей нужно разорвать эту связь, родившуюся из их общей тайны, и как можно скорее выйти замуж за Себастьяна. И, хотя это очень неприятно, но ей придётся попросить Таиссу в этом помочь.

Среди дня, собрав в кулак всю свою волю, Иррис направилась в покои Таиссы и, выдержав ледяной поток презрительного превосходства, которым встретила этот визит будущая золовка, всё-таки попросила её о помощи со свадьбой.

Иррис успокаивала себя, внутренне спрятав свою гордость и стоя перед Таиссой, как ученица перед строгим учителем.

— И с чего это ты вдруг решила, что стоит прислушаться к моему совету?

— Наверное, это из-за змеи в подарках, — ответила Иррис, стараясь выразить всем своим видом беспомощность и растерянность.

Она стояла у кресла, сжимая в руках платочек, сесть ей так и не предложили.

— Ты о глупой выходке Милены? Не думаю, что она на самом деле хотела тебе навредить.

Она бы, не задумываясь, подбросила в постель ашуманскую гадюку, и ты была бы уже трижды мертва. Скорее, Милена просто разозлилась. Но напряжение нарастает. Себастьян сказал, что вся эта история с твоей каретой — в дороге тебя, возможно, пытались убить. А сегодня все просто на иголках из-за горы, — Таисса подошла к ней и, глядя прямо в глаза, сказала, — признаться, я не ожидала, что ты сможешь так расшевелить моего флегматичного брата. И видя, что происходит, поверь, обязательно найдётся кто-нибудь, кто захочет отпить из твоего колодца.

— Что? Как это понимать? — удивлённо спросила Иррис, а сердце дрогнуло.

— Помолвка — это не рабство, а всего лишь договор. И ритуал, которым связал вас Гасьярд — обратим. Связь можно разорвать и соединить тебя с кем-то другим. А видя, на что ты способна, я уверена, что кто-нибудь обязательно захочет это сделать, — назидательно говорила Таисса. — Так что твоя просьба очень кстати, и ты, признаться, удивила меня своим благоразумием. Ты боишься — и правильно делаешь. Думаю, можно будет устроить свадьбу сразу после совета.