Хотя ни Таппи, ни Майкл не оставили завещания, я получила письма от администрации. Видите ли, никого больше, собственно, и нет... — Ее голос дрогнул. Никого, кроме десятимесячной Люси. Она постаралась подавить, готовые брызнуть слезы. — В письме, которое вы мне написали, вы также предлагали вашу личную помощь. — Его взгляд успокаивал и подбадривал ее. Ей казалось, он вот-вот угадает вопрос, готовый сорваться с ее уст. — Это предложение еще в силе?

Сол улыбнулся. Улыбка смягчила его суровые черты. Губы разомкнулись, обнажив белизну крепких ровных зубов.

В ожидании его ответа Пенни тревожно сжалась.

— Это нужно обсудить. — Ответ был осторожным, но, по крайней мере он готов выслушать ее. — Что конкретно вы имеете в виду: вы хотите получить работу, занять некоторую сумму денег?..

Ее дыхание стало прерывистым, она чувствовала, как его пристальный взгляд скользит по ее, то поднимающейся, то опускающейся в такт дыханию груди, обтянутой темным платьем.

— Не совсем так. Помните, что сказал Майкл на крестинах Люси? Он сказал, что после Рождества вы собираетесь продать ваш замечательный дом, потому, что не можете найти подходящую экономку, которая жила бы у вас и отвечала всем вашим требованиям.

Тревожный взгляд Пенни умолял его понять и согласиться на ее предложение, но тщетно.

Вопрос прозвучал мягко, и все же Пенни почувствовала, как ее шея покрывается испариной.

— Если это место еще свободно, я хотела бы занять его... и взять с собой Люси.

Теперь капельки пота выступили у нее на лбу, над верхней губой и под грудью — нервы явно подводили ее. А ведь она сделала еще только первый шаг, всего один шаг к цели, которую себе поставила!

В комнате стало тихо, абсолютная тишина.

.. Перед домом резко затормозила машина, был слышен скрежет шин по асфальту.

— Что касается Люси, видите ли... — (Сол молча внимательно смотрел на нее.) — Ее отдали приемной матери, и у меня нет законных прав забрать ее. — Боль и отчаяние стояли в глазах Пенни. К горлу подступил комок, и она сделала усилие, чтобы продолжить. — Я могу только просить суд назначить меня опекуном... убедить их, что так девочке будет лучше, что со мной она будет счастлива.

— А вы действительно так считаете? — Пенни вздрогнула, услышав этот вопрос, вкрадчиво за данный человеком, сидевшим напротив нее. На лице его она не увидела ни малейших признаков сочувствия. — Почему ее забрали у вас?

Краска залила лицо Пенни. Неужели он думает, что она добровольно отказалась от своей маленькой осиротевшей племянницы?!

— Я заболела, — вспыхнула Пенни. Ее голос дрожал от гнева и боли.

Срок аренды квартиры Майкла истекал, и ей пришлось взять Люси в собственную крохотную квартирку.