8
0Жертвоприношение, о котором просили архивампиры! Восемь тысяч жертв…
– Мне нужно в Столицу, – резко поднимаюсь, и больше ни истомы, ни расслабленности, ни головокружения. Меня трясёт от гнева. – Арен, нам срочно надо в Столицу.
Он выхватывает письмо. Читая, бледнеет, поднимает на меня потемневший взгляд:
– Верю. – (От моей ярости письмо в его руках вспыхивает). – Донесёшь меня до границы оркских земель?
– Что случилось? – подходит Вейра.4f80b
Следом за ней как-то сразу подтягиваются остальные, смотрят перепугано, и в их глазах читается немой вопрос: началось? Безымянный ужас уже здесь?
– Элиду, Розалинду и Ларгетту хотят отдать вампирам, чтобы их принесли в жертву.
– Тарлону угрожают? – Вейра вскидывает тонкие брови и поправляет рыжую прядь.
Гремят оркские барабаны, надрываются трубы, но музыка не расслабляет разум, внутри меня вскипает злость, точно лава в готовом взорваться вулкане.
Перевожу взгляд на Элоранарра, тот поднимает руки:
– Я тут ни при чём, я культистами занимался и ещё кое-кем, к вампирам меня близко не подпускают.
– Арен, пожалуйста. – Не могу дышать, стоит только представить восемь тысяч существ, принесённых вампирам в жертву.
Арен прямо над столом обращается в золотого дракона, склоняется, приглашая сесть верхом.
– Нас возьмите! – просит Вильгетта, но подойти не пытается.
Я мигом запрыгиваю на холку Арена, он поднимается, хватает её в лапу, второй сгребает Бальтара и под визг Вильгетты взмывает в небо.
Практически сразу следом за нами срываются с земли три драконицы Элоранарра, расправившие разноцветные крылья. Украшения и золото одежд ярко вспыхивают на солнце, дрожат в потоках воздуха.
Элоранарр тоже оборачивается золотым бронированным драконом. Стремительный Эрршам, сверкнув перламутром чешуи, прихватывает Ингара. Элоранарр, поднявшись, ныряет вниз и… ухватывает за седло хорнорда. Бедная животина отзывается истошным рёвом и опорожняется на каменные дорожки. Элоранарр летит низко к земле, вовсю напрягая крылья. В брачных драконьих играх нигде нет пункта о подношении избранным пойманных зверей?
Обалдевшие орки, прекратив играть на инструментах и плясать, провожают нас молча, неподвижно и, кажется, с открытыми ртами.
Хорнорда Элоранарр отпускает где-то на полпути к стене, видимо клептоманская душа сообразил, что телепортировать зверя не сможет, и тот останется оркам.
Минут за двадцать мы долетаем до каменной границы, перемахиваем шипастую преграду и, взметнув пыль, опускаемся на землю. Элоранарр падает на бок, дышит хрипло.
