— Он и меня матери лишил! Я тоже пострадала!
— А что даст тебе имя? Ничего, — разводит руки в стороны. — Захочешь с ним поквитаться, так он тебя как муху раздавит.
— Вы так его боитесь?
— Не боюсь, — засовывает руки в карманы. — Просто, устал от войн. И оцениваю свои силы. Его не победить. Я ведь тогда так поверил, что даже не интересовался где она, что с ней. Не искал. Я узнал, что Катенька под другим именем и в том заведении спустя годы. Случайно узнал. И вот тут испугался, — садится, обхватывает голову руками. С губ срывается стон. — Так боялся ее увидеть в том состоянии, что мне описали. Я трус!
— И решил меня шантажировать? — хмурюсь.
Медленно отводит руки от лица. Долго смотрит на меня. Его губ касается легкая улыбка, пропитанная грустью.
— Свести вас с Денисом…
— Что? Ты издеваешься? — нервно смеюсь.
— Ты хотела уехать. Денис бы тебя вряд ли остановил. Ты была полна решимости. Если бы я просто сказал, где твоя мать, ты рванула бы одна. А так я создал ситуацию, кода вы объединились против общего врага, то есть меня.
— Отлично! — вскакиваю с места. — Только с чего ты решил играть в сваху, если изначально был против наших отношений?! Я к тебе приходила! Просила помощи!
— Тогда я был связан по рукам и ногам. Мне приходилось делать вещи, от которых до сих пор тошно. И нет, я не прошу прощения. Потому что меня простить невозможно. Я приложил руку к вашему расставанию. И даже сейчас оглядываясь в прошлое, я не знаю, как мог поступить иначе. Вам бы в любом случае не дали быть вместе. А так я думал, вы будете живы, в относительной безопасности… — упирается лбом в стену.
— Дениса ваши «старания» не спасли, — по щекам текут слезы.
Жутко осознавать, что ты пешка в чьих то грязных играх. Что для родных твоя жизнь ничего не стоит.
— Ты знаешь, кто это сделал с Денисом и со мной? — перед глазами вновь та страшная картина.
Тогда я еще оплакивала Дениса, и жила лишь ради наших детей. Я постоянно говорила с ним. По сто раз на день смотрела его фотографии. Засыпая говорила ему: «Спокойной ночи». Он жив в моем сердце всегда.
— Только догадки. Фактов нет. Я работаю над этим.
— А если раскопаешь?
— Отомщу. Если все получится, сообщу тебе, что убийца сына наказан. Без подробностей, — говорит, глядя невидящим взглядом в стену. — Нам пора.
К матери мы шли, сохраняя молчание. Своим рассказом Ярослав разбередил душу и оставил слишком много вопросов.
У ворот нас встретил врач. Прогнозы его были неутешительны. Я и сама все чувствовала.
Мы зашли в палату. Мама лежала на постели, глядя в потолок. Невольно вспомнила фото, показанное Ярославом. Насколько она была красива… и как изуродовали ее испытания.
За что?
Кому она так мешала?
— Катюш, — он прошептал тихо. Замер посреди палаты.
