Когда же, как нам оказалось Степана не стало, мы вновь разошлись. Андрей продолжал заниматься своими делами, сотрудничать не с очень порядочными людьми. Но это было его дело. Я не лез. Пока он сам не решил, ступить на мою территорию. Я стал развивать дело родителей Елены. Не отказывал себе в любовных приключениях. Менял любовниц. Не очень-то спешил домой. В глазах Лены я всегда видел любовь к Степану. Иногда чудилось в зрачках его лицо. Это было жутко. Потому я старался как можно меньше с ней пересекаться. А потом твой отец решил, что у него достаточно сил тягаться со мной. Но как всегда напрямую действовать он не решился и подослал твою мать. До того дня я ее ни разу не видел. Естественно сразу не понял, чья она жена. Но крышу мне снесло сразу же. Вот тогда мой прежний мир взорвался с треском, уничтожая все, что некогда было дорого мне. Ставя на пьедестал ее, мою Катерину. И безусловную любовь к ней. Очень быстро она призналась, зачем со мной и кто ее подослал. Катюша меня тоже полюбила. Моя нежная девочка, — закрывает глаза, а на ресницах блестят слезы. — Она была так молода, так измучена жизнью. Не кривлю душой… Викусь… со мной она расцветала. Катенька мечтала уйти от Андрея. Мы строили планы на жизнь. Я без сожалений бросил бы Елену, даже оставил бы ей все. Меня больше не интересовали деньги, только моя Катенька, без которой невозможно было дышать. Мы любили как в последний раз, именно это делало нас безумными. Мы столько ссорились, кричали друг на друга исходя от ревности. А уж когда я узнал, что Катенька беременна от Андрея, думал, не переживу. Я даже сейчас помню те дни как в тумане, что делал, говорил, творил. Катя сказала, что нам лучше не видеться больше. Она беременна от Андрея и будет с ним. Зря я не обратил внимания, каким голом она это говорила мне по телефону. Не прислушался к скрытому ее зову. Это потом я узнал, что Андрей под угрозами и побоями, заставил ее сказать мне это. Андрей ходил гордый и называл тебя своей Победой. А Катюша в своем заточении твердила, что ты ее погибель. Ведь Андрей принудил твою мать силой к близости. И из-за своей беременности она не могла быть со мной.
— Я… — ком в горле не дает дышать. — Я плод насилия?
— Прости, Викусь…
— Продолжай, — сжимаю свое запястье второй рукой, что ногти до крови в кожу вжимаются. Плакать я буду потом. Сейчас я должна выслушать.
— А я обезумев от неразделенной любви, не нашел ничего другого, как засыпать вниманием свою жену. Лена с безразличием принимала мои ухаживания. Так же безразлично не отказывала в близости. Думаю, ее куда больше устраивала наша старая модель взаимоотношений. В итоге и моя жена забеременела. А через семь месяцев Катюша прибежала ко мне с огромным животом, уткнулась носом в грудь и плакала, что погибает без меня.
