Она улыбается, машет мне рукой и садится в машину. Степан вскоре тоже присоединяется к ней. В мою сторону не глянул.

Ольга знает его, не просто знает, а видимо у них отношения. Эта новость, мягко говоря, удивляет.

Они уезжают, я же заправляюсь, направляюсь по запланированному маршруту.

Неспокойно!

Хочу знать ответы! Надоело жить в неизвестности!

Если Ольга со Степаном, с этим исчадием зла, значит, она на его стороне! Не поверю, что сестра ничего не знает.

Давно ли она с ним?

Какая ее роль во всем этом?

Загрузив машину продуктами, понимаю, что больше не выдержу. Неизвестность меня сожрет.

Набираю ее номер.

— Приветик, сестренка, — на том конце раздается довольный голос Ольги.

— Не считаешь, что нам надо поговорить?

— Я всегда рада тебе. Это ты вечно занята, избегаешь меня, — смеется.

— Где и когда встретимся? — говорю жестко.

Едва слышу ее голос, меня колотить начинает. Ярость, дремавшая во мне, просыпается.

— Хоть сейчас приезжай. Я уже дома.

— Скоро буду, — отключаю вызов.

Значит, Степан ее домой вез.

Мелькает мысль, что и он может быть там. Но жажда правды гонит вперед.

Звоню брату узнать, как у них дела и может ли он еще побыть с детьми. Говорю, что задержусь. Причину не объясняю. Но рассказываю, что к Ольге надо заехать. На всякий случай пусть знает, где я.

До сих пор у меня страх его впутывать. Боюсь я последствий для Кости. У него только жизнь налаживаться стала. Не имею я его права впутывать! А ведь все равно до конца в стороне держать не получается.

К Ольге добираюсь быстро. Она открывает практически сразу, будто под дверью стояла.

— Проходи. У меня тортик есть. Посидим, поболтаем, уже не помню, когда такое было, — хмурится.

Прохожу, снимаю куртку, разуваюсь, незаметно по сторонам смотрю. Нет ли Степана. Вроде бы она одна в квартире.

— А Ева как всегда у родителей?

— Ага, — кивает. — Малой там нравится.

Молчу. Не мне ей напоминать, что она мать.

Прохожу на кухню. На столе торт, Ольга к чайнику подходит, наливает чай.

— Ты чего смурная такая? — сестра сама беззаботность.

— Ты давно со Степаном? — перехожу сразу к делу.

Играть в ее игры, изображать любящих сестер нет смысла.

— Давно, — ставит передо мной чашку.

— Ты знаешь, что он за человек? — смотрю на нее в упор.

Ольга берет нож, нарезает торт, кладет мне кусочек на тарелку.

— Твой любимый с заварным кремом, ты же у нас шоколадный не любишь. Я все помню, сестренка.

— Оль, я тебе вопрос задала, — барабаню пальцами по столу.

— Степа… ммм… он человек непростой. Но никто его не знает, так как я, — садится напротив меня.

— Ты была с ним, когда за Дениса замуж выходила?

— Да.