И с Мозиляком нужно что-то делать…

– Вы действительно хотите засветиться на посту? – с невольным уважением спросил Турченко.

– По правде, не хотелось бы, – проворчал полковник. – Жизнь одна, и так далее. Если разберетесь с диверсантами раньше, то не засвечусь. Если нет, то буду маячить, чтобы стрелки раскрыли свои позиции.

– Рискованно, товарищ полковник…

– Ходить в атаку тоже рискованно, – отрезал Порохов. – Однако наши бойцы не отказывают себе в этом удовольствии. Чего уставились, товарищи офицеры? – разозлился Григорий Андреевич. – Не хотите потерять командира – нейтрализуйте их при выходе на позиции.

– Но есть и другой способ, – сообразил Варгин. – Наемники тоже поедут осматривать позиции. В этот момент их можно и прибрать.

– В этом я сильно сомневаюсь, – вздохнул Турченко. – Теперь они не будут лишний раз светиться. Пойдут на дело и сразу осмотрят. Достаточно выйти пораньше. Вот тут мы, кстати, и можем с ними потягаться. Но в чем-то вы правы, Николай Илларионович. Исключать вероятность, что они не выедут на предварительный осмотр, мы не можем.

– В общем, думайте, товарищи офицеры, – резюмировал Порохов.

 – А если не хотите оставить мою дочку сиротой, то думайте головой.

Желающих пересечь российско-украинскую границу в этот день было немного. Проехали несколько легковушек – семьи с вещами выезжали на сопредельную территорию. Пост работал с ленцой. На российской стороне бродили люди в форме пограничников, а украинскую контролировало ополчение в камуфляже – деловой активности тоже не наблюдалось. Остановилась фура, водитель, не дожидаясь приглашения, распахнул задние двери и побрел в туалет, пристроенный к посту.

Граница как бы существовала, но считалась нелепой формальностью. Никита с бойцами находился в нескольких десятках метров от терминала, с любопытством вертел головой. Ландшафт вокруг поста «Вишняки» действительно наводил на размышления. Вердикт Порохова был не окончательным – можно было выбрать другое место. Но именно это показалось самым подходящим. Пропускной пункт включал в себя шлагбаум, дорогу, несколько приземистых административных строений. К северу на украинской территории – десяток огородов, старенькие хатки, но до них далеко. Асфальтированная дорога от погранпоста уходила на юго-запад, огибая обширное поле. По ней и двигался транспорт, желающий пересечь границу. Поле простиралось на запад – отнюдь не сельскохозяйственное угодье. Ближе к посту – пустырь, заросший сорняками, исполосованный буграми и рытвинами. Дальше местность становилась еще сложнее, впадины углублялись, появлялись островки кустарника. Поле было протяженным, тянулось к западу на полтора километра и упиралось в осиновый лес.