Я ничего не понимаю, куда мне надо идти и почему меня накажут? Я разворачиваюсь вокруг своей оси и заглядываю в лицо парню, который стоит передо мной.
— Где я? Кто ты? — мне хочется задать парню кучу вопрос, но именно после этих двух в горле пересыхает все, будто воды не пила целую вечность.
Неожиданно парень берет меня за плечи и втягивает обратно в комнату, закрывая дверь за моей спиной.
— Лейалана, очнись, — шепчет он горячо. — Они, видимо, переборщили с дозировкой кОкоса, и у тебя помутился рассудок, но это только тебе в минус, Ида. Давай же, вспоминай уже. Мы сейчас в Левадии, во дворце Императора Аркада. Ты его преданная ида, которая не имеет права даже на то, чтобы покинуть пределы священного Перахора [святилище], и я до сих пор не могу понять, как ты оказалась в руках Элата.
Он смотрит мне в глаза, а мне и ответить ему нечего. Я сейчас совершенно ничего не понимаю.
Преданная Императору Ида? Элат, ну, с ним понятно, это тот мужчина, который, … мать его ети, отымел меня в попу. Внизу поясницы сразу защемило от воспоминаний.
А в голове наконец-то начал понемногу складываться пазл, но разум отказывался воспринимать действительность. Потому что такое бывает только в фильмах и на страничках фэнтезийных книг, но по-настоящему такого происходить не может. Это просто нереально и выбивается из всех пониманий действительности, и вообще. Сердце внутри стучит о ребра так сильно, что хочется плакать навзрыд о себе той, которая умерла в двадцать первом веке. Ведь по-другому я же не могу оказаться здесь. Реинкарнация душ происходит только при одном условии.
— Ида, милая, не плачь, ты обязательно все вспомнишь, я попытаюсь тебе помочь, — парень смотрит на меня с такой нежностью и пониманием, что я уже не сдерживаюсь, плачу навзрыд.
Он обнимает меня, прижимая к себе, и легонько поглаживает по спине, от чего мурашки по коже разбегаются. Воспринимает мои слезы неправильно.
— Пойдем, я тебе налью успокоительных капель. Тебе нужно собраться и вернуться в святилище.
Он тянет меня за руку, и я на ватных ногах следую за ним, присаживаюсь на пуф, который он любезно пододвигает мне. Тут же гримаса боли искажает лицо, и я встаю на ноги.
— Забыл, — тяжело вздыхает парень и поджимает губы в досаде.
— А как тебя зовут, ангел? — спрашиваю его осипшим голосом, потому что внутреннее чутье подсказывает, что он очень плотненько общается с той девушкой, в теле которой я сейчас нахожусь.
— Алей, — отвечает ангел и одновременно протягивает мне чашу, на дне которой болтается какая-то мутная жидкость."
"Недоверчиво смотрю на это пойло, потом перевожу взгляд на ангела. Он понимающе кивает.
— Не бойся, это должно помочь, — он подталкивает мои руки и предлагает выпить.
