Шепчущий череп

Это был Бобби Вернон – один из самых новых и самых-самых раздражавших меня агентов Киппса. Он работал в этой команде всего месяц, ну, может, два. Вернон был коротышкой какого-то неопределенного возраста – на вид вроде бы почти ребенок, но при этом я бы не удивилась, случайно узнав, что Вернону на самом деле лет пятьдесят. Такая, знаете, ходячая иллюстрация к поговорке «Маленькая собачка – до старости щенок». Рядом со своим невысоким шефом Вернон выглядел маленьким – едва доставал Киппсу до плеча. Кэт Годвин он доставал до груди. До какого места он будет доставать, стоя рядом с Локвудом, я даже думать побаивалась – слава богу, никогда не видела их стоящими рядом.

На Верноне болтались коротенькие серые шорты, из которых торчали тонкие, как стебли бамбука, ножки. Не знаю, какой размер обуви носил Вернон, но его ботиночки совершенно не были заметны среди травы. Личико у Вернона было бледным, блестящим и каким-то стертым – единственной запоминающейся деталью можно считать только прилипшую ко лбу набриолиненную прядь волос.

Но Вернон был умен, очень умен. Как и наш Джордж, он считался специалистом по архивным расследованиям.

Сегодня Вернон явился на задание с маленькой дощечкой с переносной лампочкой, освещавшей приколотую к дощечке карту Уимблдонского леса и его окрестностей, обернутую водонепроницаемой пленкой.

– Наши друзья не совсем разобрались с тем, что это за место, Бобби, – сказал Киппс. – Я сказал им, что здесь стояла виселица. Можешь еще что-нибудь добавить?

Вернон расплылся в довольной улыбке и, кажется, даже слегка раздулся от гордости:

– Разумеется, сэр. Накануне я взял на себя труд посетить Уимблдонскую библиотеку: изучил местную криминальную историю.

Обнаружил сообщение о некоем Мэллори, который…

– …был повешен и похоронен у перекрестка дорог, – раздраженно перебил его Джордж. – Все верно. Я тоже читал это сообщение.

– Да, но заходили ли вы также в архив при уимблдонской церкви Всех Святых? – спросил Вернон. – Там я отыскал очень интересные местные хроники. Выяснилось, что останки Мэллори были заново обнаружены во время работ по расширению дорожного полотна на перекрестке – в 1824 году, если не ошибаюсь. Их достали и перезахоронили где-то в другом месте, где именно – неизвестно.

Таким образом, призрак Мэллори привязан не к его костям, а к месту, где он умер. Та же связь с этим местом возникла у еще нескольких казненных. Мэллори просто был самым первым, кого здесь повесили, вот и все. В архиве перечислены десятки преступников, которых вздернули на этой виселице. – Вернон постучал пальцем по своей дощечке с картой и жеманно улыбнулся нам. – Вот так все обстоит на самом деле. Найти записи, о которых я упомянул, очень легко – если, конечно, знать, что ты ищешь.