– Нет, но какая досада, а?!

Он продолжал еще что-то бормотать себе под нос, но я его уже не слышала. Голос Джоплина уплыл куда-то далеко-далеко, все звуки вокруг меня смолкли. Я превратилась в ледяную статую, все мысли вылетели из головы, она стала пустой и гулкой.

– Джордж! – тихо позвала я. – Очнись!

– Напрасно, Карлайл, – это был Киппс. – Он умер.

– Да нет, он всегда такой… – сказала я. – Видел бы ты его с утра. Ты просто слегка задремал, правда, Джордж? Джордж, проснись…

Джордж не отвечал. Он напоминал брошенное на стул старое пальто. Рот у него был открыт.

Руки безжизненно повисли. Я вспомнила лежащего на нашем ковре Джека Карвера, бессмысленную пустоту смерти – и застонала.

Джоплин стрельнул в меня глазами. Посмотрел на свои часы, затем, внимательно прищурившись, – снова на меня. Куда только делся прежний застенчивый и робкий маленький архивариус! Он окинул меня холодным оценивающим взглядом.

И не только он. В тот момент, когда Джордж взглянул в зеркало, призрак Эдмунда Бикерстафа раздулся, заполнив собой все пространство внутри очерченного цепями круга. Я чувствовала его холодное удовлетворение, его торжество, его ликование при виде гибели Джорджа.

Теперь он переключил свое внимание на следующую жертву, которой выбрал меня. Призрак развернулся, высоко надо мной нависла его накрытая капюшоном голова. Я снизу взглянула в мертвенно-бледное лицо фантома, увидела перекошенный ухмыляющийся рот, редкие острые зубы, похожие на черные монеты глаза.

Когда я перевела взгляд на Джоплина, глаза у него были точь-в-точь такими же, как у призрака.

Киппс был уже слишком взрослым, чтобы хорошенько рассмотреть призрака, но, разумеется, ощущал его присутствие.

Я почувствовала, как он съежился на своем стуле. Я? Нет, я не съежилась и не задрожала. Напротив, выпрямилась, расправила плечи и сжала кулаки. Внутри меня словно захлопнулась какая-то дверца, отрезав от меня мое горе и отчаяние. Я совершенно успокоилась. Моя ненависть стала похожей на зимнее озеро – ледяное, прозрачное, бескрайнее… Я стояла и смотрела на Джоплина.

– Возможно… – словно рассуждая вслух с самим собой, сказал он, – возможно, мы еще можем успеть попытаться еще разок. Да. Нужно только пересадить ее на тот стул.

Какие проблемы, какие сложности? Да никаких. Может быть, она окажется покрепче того парня и проживет подольше.

И своей птичьей походкой он направился ко мне, держа в руке нож.

– Держись подальше от нее, – сказал ему Киппс.

– Дойдет и до тебя очередь, – ухмыльнулся Джоплин. – А пока что помалкивай, иначе я выпущу на тебя своего господина.

Но, несмотря на то что у меня были связаны руки, вплотную ко мне Джоплин не приблизился. Вместо этого он зашел сзади, выставив вперед нож.