Шепчущий череп

Когда на небе начала разгораться заря, бандиты были отброшены назад к лагерю, а затем агенты погнали их еще дальше, и следующие события разворачивались уже среди могильных надгробий. По словам Локвуда, он лично ранил трех бандитов. Шоу и Годвин вывели из строя еще двоих.

Шестой головорез бросил свою дубинку и с позором бежал. В конце битвы пятерых оглушенных и связанных бандитов уложили рядком возле бытовок и поставили Годвин охранять их.

Правда, оперативникам тоже пришлось заплатить за победу своей кровью. Все они были ранены. Хотя Локвуд и Годвин отделались по большому счету лишь царапинами, Нед Шоу пострадал сильнее, у него оказалась сломана рука.

А Бобби Вернон так сильно получил дубинкой по голове, что не мог встать. Локвуд в одиночку затащил Бобби в одну из бытовок, затем отправил Шоу искать телефон, чтобы позвонить Барнсу, а сам поспешил в церковь, где обнаружил открытую шахту катафалка. Как я и предполагала, он не задумываясь спрыгнул вниз и побежал искать нас с Джорджем.

Найти нас ему оказалось проще, чем спрыгнуть в темную шахту. Позднее в кармане Джоплина мы нашли ключи от запертой изнутри двери, а заодно и ключи от цепей Киппса, и вышли из-под земли как белые люди, по лестнице.

Затем мы медленно выбрались из церкви на крыльцо – как раз в ту минуту, когда на фургонах подкатили офицеры из ДЕПИК.

Инспектор Барнс не поленился подняться на крыльцо, чтобы встретить нас. Отмахнувшись от Локвуда и Киппса, наперебой начавших докладывать ему, он первым делом потребовал зеркало. Кажется, только оно одно его и волновало. Локвуд эффектным жестом вручил инспектору осколки черного стекла. Судя по тому, как скорбно повисли усы Барнса, его очень огорчило состояние, в котором находилось зеркало, но он тем не менее приказал врачам немедленно заняться нами, а затем принялся организовывать поисковую операцию.

Ему очень хотелось узнать, что еще мог спрятать в катакомбах наш покойный тихоня Джоплин. Правда, был один артефакт, которого сыщикам из ДЕПИК не видать как своих ушей, потому что у меня за спиной висел рюкзак, а в нем лежала призрак-банка с черепом. Как ни крути, этот череп спас мне жизнь, и я не хотела отплатить ему черной неблагодарностью. Судьбу этого призрака я решу сама. Чуть позже, когда вернусь домой.

После короткого первого разговора с Барнсом Киппс, похоже, остался не при деле. Какое-то время он сидел на ступеньках церкви – запыленный, с серым лицом, совершенно не похожий на надменного щеголя, каким всегда выглядел. Или хотел казаться.

Мне стало жаль Киппса. Я негромко кашлянула и сказала:

– Хочу поблагодарить тебя. За то, что поддержал меня в трудную минуту. И за то, что пошел вслед за Джорджем. Если честно, ты удивил.