Маша, – выплевывает ее имя, – была беременна и от меня, но решила не оставлять ребенка.
Хоть я и была готова это услышать, то, как он это произнес, больно хлестнуло по сердцу.
– Я пришел поговорить с ней. Надеялся, что все это ложь, но она ничего не отрицала и даже не сожалела. Заявила, что со мной у нее не было будущего. Что я ничего не смог бы дать этому малышу, – его взгляд становится пустым. – Для этой стервы понятие «будущее» приравнивается к деньгам. Куда уж бедному парню, только-только вернувшемуся из армии.
Ощущаю во рту горечь его слов. Ужасные воспоминания. Маша действительно та еще тварь. Пусть теперь говорит о ней, что хочет. А в следующую встречу я сама выцарапаю ей глаза.
Ласково глажу Сеню по плечам и шее. Хочу забрать его боль, хотя бы разделить пополам. Теперь я все готова делить с ним. И хорошее, и плохое.
– Я не могу ее простить. Никогда, наверное, не прощу. Ей больше нет места ни в моей жизни, ни в моем сердце. Я выгнал ее давным-давно и больше никого туда не пускал. До недавнего времени. Теперь все свободное пространство заняли вы, – гладит растопыренной ладонью меня по животу.
Тепло. От слов и от жеста. Такое родное и по-настоящему домашнее. Это то самое чувство, когда мама забирает тебя домой из детского сада. Ты несешься к ней со всех ног, чтобы обнять и вдохнуть ее запах. Это ощущение семьи в своей душе. Того, что ты не одинок.
– А еще… – удивительно скромно произносит Сеня. – Я соврал тебе насчет спора.
Ого. Он и в этом решил мне признаться? Ну-ну…
– Что? – изображаю самое правдоподобное удивление. Не зря же я почти четыре года училась актерскому мастерству.
– Ну… Никто нас не проверял, да и ставки не повышались. Просто мне не хотелось отпускать тебя. И я проиграл спор. Никто не знает, что случилось между нами. Я бы не…
– Я люблю тебя, – признание вырывается неожиданно даже для меня.
Сеня замирает, приоткрыв рот, а я улыбаюсь. Широко-широко. Словно что-то внутри наполняет меня солнечным светом. Ему не нужно становиться идеальным, потому что он сам по себе именно такой, какой мне нужен. Мой идеальный любимый Арсений. Такой, как есть.
– И я тоже люблю тебя, Шипучка, – наконец оживает Арс. – Очень люблю, но нервы ты мне вытрепала сегодня «будь здоров».
– И как я могу загладить вину? – хлопаю глазками, принимая на себя роль куколки, и закусываю нижнюю губу.
– Там в спальне, в шкафу есть пакет из магазина, где мы покупали пижамы. Так вот. Красный комплект, пожалуйста, – и на его лице появляется уже привычная мне улыбочка уверенного бесстыдника Арсения.
И эта его часть нравится мне, потому что именно она с легкостью отправляет меня гулять по звездам, собирая кометы руками. Мне нравятся все его части. Черт! Мне просто нравится он.
