Доставляет удовольствие на краю запретной границы.
Чувствую, что пора остановиться, когда дрожь начинает колотить тело, словно от холода. С трудом отстраняюсь, ошеломленно глядя на довольного парня перед собой.
– Не смотри с таким укором. Ты сносишь крышу, я не виноват, – произносит он, приглаживая мои волосы, которые сам же растрепал в порыве… страсти, наверное.
– Мне нужно в дамскую комнату, – запинаясь, произношу я и шагаю назад. – Пять минут.
Зеркало в женском туалете подсказывает, нет, сурово заявляет, что ничего с собой я сделать не смогу. Растрепанная, краснощекая и возбужденная девушка смотрит на меня из отражения.
Наумова Ника не флиртует, не знакомится в клубах, не целуется с первыми встречными и не ввязывается в авантюры. Она в свои двадцать два до сих пор смотрит мультфильмы и читает книжки о загадках вселенной. Да она вообще редко выбирается куда-то, еще и одна.
Это был вызов самой себе, но, похоже, достаточно. Все это не для меня. И с чего я решила, что смогу, как они, все эти прожигатели жизни? С чего решила, что могу стать такой, какой Он хотел меня видеть? Безбашенной, раскрепощенной, немножко сумасшедшей… Но правда в том, что я зажатая, занудная и скучная.
Замираю и приклеиваюсь к стене, заметив на одном из диванчиков персонажа, которого совсем не хочу видеть. Никогда! Белобрысая курица поворачивает голову, позволяя мне разглядеть лицо и… Нет, не она. Показалось, но на сердце уже образовалась корка льда, усмиряя его и медленно уничтожая. Точнее, не сердце целиком, а то, что от него осталось. Есть ведь правило, по которому новая девушка твоего бывшего должна быть страшной, как атомная война, но мне не повезло.
– Вот ты где, – ощущаю теплую большую ладонь на предплечье. – Я тебя потерял.
Лучше бы и не нашел… Злость и отчаяние от встречи с блондинкой, пусть и не той, заставляют все комплексы выползти наружу.
– Мне нужно идти, – говорю, забирая руку.
– Ника. Ника, погоди, – Арсений останавливает меня снова, на этот раз заставляя вжаться в стену, но оставляет небольшое расстояние между нами. – Ставки поднялись.
– Послушай, – пытаюсь оттолкнуть его, упираясь ладонью в грудь, но эффекта, как можно догадаться, ноль. – Я больше не играю…
Он называет мне на ухо новую сумму.









