А этой — в село вошли неизвестные люди в камуфляже, с масками на лицах и, взломав пять домов, выволокли из них и расстреляли всех найденных там мужчин!
Утром на место происшествия понаехали милиционеры, представители местной власти и военные, которые мрачно бродили среди трупов. И Виктор Павлович тоже бродил, потому что это село было зоной его ответственности.
Чуть в стороне плотной кучкой стояли свидетели, которые все равно ничего путного сказать не могли, потому что убийцы им своих документов не предъявляли и лиц не показывали.
Кто они были такие — никто сказать не мог.
Хотя кое-кто все же мог.
Виктор Павлович — мог…
Потому что это он давал им наводку на конкретные адреса и называл конкретные имена. Так как лучше других знал, кто это мог убить русских солдат. От сексотов — знал.
Конечно, по идее, он должен был обратиться в милицию и прокуратуру, чтобы расследовать это дело в установленные сроки и в строгом соответствии с законом и передать дело в суд…
Но только вряд ли бы кто-нибудь из сексотов согласился дать показания следователям, ведущим расследование. А тот, кто согласился, едва ли бы дожил до суда. А кто бы дожил — отказался от своих показаний, сказав, что дал их под пытками.
Потому что все жить хотят. Сексоты в том числе.
И дело бы рассыпалось…
А так — все получили по заслугам. И всем — воздалось!..
Сам Виктор Павлович в экзекуции не участвовал. Это не он выволакивал «чехов» из домов и не он стрелял их в затылки, не он отрезал уши и носы. И вовсе не потому, что брезговал испачкать руки кровью — его руки не были стерильными. Как и у всех, кто побывал в Чечне. На войне трудно остаться чистеньким. Он готов был стрелять, но его не пригласили.
Его попросили указать убийц и обеспечить тылы. Что он и сделал! С удовольствием.
Потому что если не наказать виновных так, то, значит, не наказать никак! А если их не наказать, то они обнаглеют и станут резать наших солдат ясным днем, при стечении толп народа. Как резали во время боевых действий. Кинжалами. И бросали трупы на съедение собакам, которые уже привыкли питаться человечиной.
Виктор Павлович не верил в призывы к миру.
Мир обеспечивается штыками! Так всегда было и так будет! Люди должны чего-то бояться.
Закона? Законом их не испугать. А вот людьми в масках, которые приходят ночами, забирая чужие жизни, — можно! Кровь — за кровь… Это не в Чечне придумали, не федералы — этот рецепт в Библии дан!
Террор применяют бандиты. И, значит, должна применять другая сторона. А как иначе?
Ведь терроризм — это не взрывы и выстрелы. Хотя и взрывы и выстрелы! Это — инструмент. Инструмент войны и политики. Такой же, как все остальные инструменты. Как молоток, рубанок, штангенциркуль, фрезерный станок.
Обижаться на инструмент глупо.
