В дверь сунулся взъерошенный стражник в съехавшем на сторону шлеме:

– Что случилось? Ничего, на что бы ты не опоздал, – усмехнулся Ворон, кое-как подавив смех, и обнял меня, привлекая к себе. – Выбрал я себе княгиню, другой не требуется. Завтра свадьба. А эту – в подвал. Там разберемся, зачем она сюда явилась.

Он поцеловал меня в макушку и внезапно отпустил. Я даже не успела стереть с лица счастливую улыбку, как обнаружила, что осталась в комнате наедине с подружками.

– А куда это они? – только и смогла проговорить я.

– Ну так обсудить дела свадебные, – пожала плечами Василиса.

– В каком смысле «обсудить»? С кем? – нахмурилась я.

– Бабуля, как твоя опекунша, Ворон – жених. Ну и волхв… Он за духов говорить будет.

– А что ты? Тебе положено сейчас слезы лить, с девичей долей прощаясь, – со знанием дела ответила царевна, а Леля согласно закивала.

– Ну так… всегда так делали, – пожала плечами степная княжна.

– И в книжках так написано, – поддакнула Василиса, сунув мне в руки толстый фолиант.

– «Песни жалобные, невестины», – прочитала я вслух и скривилась. – Вот еще.

– Про слезы мы, кстати, правильно вспомнили, – закивала царевна. – Говорят, чем больше слез прольешь перед свадьбой, тем слаще замужняя жизнь будет. Так что, давай, лей.

– Бред какой! А если я не хочу плакать?

– Могу лук принести, – предложила Леля. – Я на кухне видела, когда мы угощение для Ворона готовили.

– Лук? – вытаращилась я. – У меня завтра свадьба, а я буду народ пугать красными глазами и распухшим носом?

– Традиция такая, – развела руками Василиса.

– Ужасные традиции, – я покачала головой. – Мало того, что меня даже ради приличия не спросили, а согласна ли я замуж идти, так еще и…

– А ты не согласна? – с интересом перебила Леля.

– Конечно, согласна, – отмахнулась я. – А вот то, что моим мнением не интересуются – не согласна. Я не чурка деревянная: хочешь – взял, не хочешь – в угол поставил, и пусть стоит.

– В какой угол? – княжна склонила голову на бок.

– Ну в башню какую-нибудь.

– Все так делают, – пожала плечами царевна. – Или ты хочешь башню сама выбрать? Ну, может, Ворон позволит… Хотя это не по традиции.

Про башню я просто так ляпнула, ради красного словца, но после спокойного ответа Василисы в памяти тут же всплыли все страшилки о средневековом бесправии женщин.

– А может, и не позволит. Мало ли что у него там, в башнях…

Меня передернуло, и я решительно направилась к двери.

– Башнями поинтересуюсь, – буркнула я, пытаясь унять взбунтовавшуюся фантазию.

– А песни жалобные когда петь будем? – приподняла бровки Леля.

– Да хоть прямо сейчас, – нежно улыбнулась я через плечо, открывая дверь. – Только без меня.

Вышла и, прижавшись спиной к створке, глубоко вздохнула.