– А забота и ласка в другом обычно проявляется.

– В чем же? – приподнял бровь Ворон.

– В уважении, к примеру.

– Разве я тебя когда-то не уважил?

– Когда о замужестве всем сообщил, а меня не спросил, – мягко проговорила я. – Не поинтересовался: хочу ли?

– А ты не хочешь? – яркие синие глаза воина полыхнули, как две звезды.

– Я хочу, чтобы ты не только себя, но и меня слышал. И спрашивал.

– Так все невесты загодя согласные… – Ворон нахмурился.

– Правда? То-то я смотрю что Леля, что Василиса замуж за тебя торопятся!

– Так они мне не нужны!

– И дело вовсе не в том, что я просто подходящая? Или… как ты меня еще назвал? Удобная?

– Так вот что тебя задело, – Ворон шагнул назад. – То кольцо с проклятьем от силы меня отрезало. А моя сила, вот она…

Он вытянул руку, и она вдруг превратилась в крыло с блестящими иссиня-черными перьями. Мне невыносимо захотелось погладить их, убедиться, что они действительно такие гладкие, как кажутся.

Но только я дотронулась, как крыло исчезло, и под ладонью оказалась теплая человеческая кожа. От моего прикосновения Ворон вздрогнул.

– Луиза отбирала силу, а волхв и ты вернуть пытались. Магия то есть, то нет… И я, как в тумане, собой не владел… Раза два в ворона перекинулся, да не по своей воле, а как дитя малое. А вчера кольцо лопнуло, и сила словно рекой хлынула. Как на ногах устоял – не знаю, – Ворон коснулся моего лица. – Ты не «удобная»… Ты моя половина, посланная самой судьбой. Ты часть меня, истинная невеста.

Он подхватил меня на руки и улыбнулся.

– Жду ответа. Станешь ли мне женой и моим детям матерью? Войдешь ли в мой род? Поможешь возродить его с былой славой и величием? Станешь ли верной супругой и надежной помощницей?

– Стану… – выдохнула я. – Стану!

– Моя? – Ворон закружил меня по поляне, словно и не замечая, что по колено утопает в глубоком снегу. – Моя!

Так не похож был настоящий Ворон на то холодное каменное изваяние, которое нарисовали мои страхи. Я летала в его руках и смеялась от такого ясного и всеобъемлющего счастья, какого еще никогда не испытывала.

И тут… Картинка будто отпечаталась у меня на сетчатке, потому что рассмотреть что-то конкретное в быстро мелькающих цветных пятнах было невозможно. Край шатра. Из-за него выглядывают перекошенное от ненависти лицо Горислава и взведенный арбалет со сверкнувшим на солнце острием болта.

– Нет! – смех превратился в неистовый вопль одновременно с громовым щелчком спущенной тетивы.

Полыхнуло белым. Ворон одним движением сгорбился, прикрывая меня своей спиной и черными вороньими крыльями. А больше ничего не произошло. Ни стона, ни вскрика… Ничего…

– Цел? – кое-как выдавила я из пересохшего горла.

– Я до последнего надеялся, что уйдет, – покачал головой Ворон.