Он снова прокашлялся, лицо его стало непроницаемым.

– Наиболее вероятно, перед смертью его ожидает...

– Что его ожидает? Ну же, говорите! – Затем догадалась. – Его ожидает... безумие?

Какой-то проблеск волнения промелькнул на лице мистера Блэка, и Фейт резко вдохнула.

– От боли, полагаю. Но это не точно.

Она вцепилась в поручень побелевшими пальцами и невидящими глазами уставилась на удаляющийся берег.

– Значит... это не военная миссия?

– Нет, насколько я знаю. Тог парень, Стивенс, мы с ним вчера вечером поболтали, и он сказал, что они собираются побывать на некоторых полях сражений, где воевал мистер Блэклок. Множество его друзей погибли и похоронены в разных частях Испании и Португалии. И сын самого Стивенса – один из них. Это что-то вроде паломничества, полагаю.

Она крепче сжат поручень и медленно кивнула:

– Итак, нет никакой военной миссии, и мой муж умирает от страшной и мучительной неизвестной болезни, которая под конец может свести его с ума от боли.

Мортон Блэк заморгал, услышав от нес такое прямое и резкое резюме.

– Да, так сказал его доктор. Несколько других докторов подтвердили его мнение, хотя они не единодушны по вопросу безу... – Он неуклюже замолчал.

– И Николас уехал из дома, из своей страны и от всех, кто его любит, чтобы умереть в одиночестве в какой-нибудь малоизвестной чужеземной деревне. – Она почувствовала, как всхлипы поднимаются в груди, и усилием воли подавила их. Сейчас не время поддаваться эмоциям. Она должна подумать.

– Очевидно, так. Не хочет суеты, полагаю.

Теперь Фейт поняла, зачем Николас рассказал ей прошлой ночью о своем отце, зачем рассказал, как мать вынуждена была страдать вместе со своим мужем. Его мать действительно любила своего мужа и хотела быть с ним.

Фейт проговорила отчужденным голосом, ибо ей необходимо было все прояснить в своем сознании:

– И отослал меня прочь, ни о чем не ведающую, чтобы не подвергать меня никаким неприятностям.

– Да, должен сказать, что это весьма тактично, весьма заботливо с...

– Тактично? Заботливо? – Она повернулась, глаза ее были мокрыми от слез и сверкали от злости. – Как он посмел?

Он сделал шаг назад.

Она смахнула слезы со щек.

– Как посмел Николас решать, что я могу и чего не могу вынести! Как посмел держать меня в неведении!

– Это очень благородный поступок, мисс Фейт.

– Пфф! – Она щелкнула пальцами. – Плевать я хотела на благородство. Если моему мужу суждено страдать и умереть, черта с два он будет делать это один! – Ее лицо сморщилось. – У него будет всяческое утешение и поддержка, которые я только смогу ему дать.

– Моя дорогая, я знаю, это тяжело, но вы должны посмотреть правде в...

– Разворачивайте корабль! Я возвращаюсь!

– Ну-ну, мисс Фейт, вы же знаете, что я не могу этого сделать...